Поведенческая экономика
От чего она отступила на самом деле, что с ней случилось при повторении и что из этого следует для политики
Поведенческая экономика изучает устойчивые и измеримые условия, в которых выбор перестаёт быть согласованным сам с собой. Отступила она от требования согласованности, а не от приписанных экономике всеведения и эгоизма, которых в допущениях нет. Своя проверка вышла неприятной: по сплошной выборке из 126 испытаний двух подразделений подталкивания средний эффект 1,4 процентного пункта против 8,7 в академических журналах.
MIT 14.01, лекция 25 · DellaVigna, Linos, Econometrica, 2022 · Chetty и др., QJE, 2014 · 45 мин · обновлено 01.10.2026
После урока вы сможете
- Называть три допущения стандартной модели предпочтений и объяснять, почему «рациональность» в ней слабее всеведения и эгоизма
- Отличать вклад поведенческой экономики в описание выбора от её вклада в инструменты политики
- Излагать разрыв между академическими оценками подталкивания и результатами подразделений подталкивания и называть его причины
- Заменять вопрос «работает ли поведенческая экономика» на четыре вопроса, у которых есть проверяемые ответы
Двадцать пятая лекция курса, на котором построен этот, называется «Поведенческая экономика» и стоит последней. Место не случайное: тема читается как исправление ко всему предыдущему, и именно поэтому её проще всего понять неверно. Со стороны кажется, что дело было так: экономика долго исходила из того, что человек безошибочен, расчётлив и эгоистичен, психологи показали, что это не так, и теперь модель переписывают. Ни одна часть этого пересказа не точна.
Урок отвечает на два вопроса. Первый: что поведенческая экономика действительно добавила и от чего именно отступила, потому что отступила она не от того, что стандартной модели приписывают. Второй, менее приятный: в каком состоянии находится она сама. Ответ на второй короткий. Она под тем же давлением, что и вся остальная эмпирическая наука о человеке, и с теми же последствиями.
Конкретные эффекты разбирает курс психологии этой школы в четырнадцатом и девятнадцатом уроках, вместе с тем, что с каждым из них стало после массовых повторений. Речь идёт о якорении, фрейминге, теории перспектив, истощении воли, позе власти. Здесь мы их не пересказываем. Здесь другой вопрос: что из их состояния следует для экономической политики, которая на них построена.
Что стандартная модель предполагает на самом деле
Первый урок сказал коротко: стандартная модель предполагает согласованность предпочтений. Пора развернуть это до конца, потому что именно здесь чаще всего спорят не с экономикой, а с её карикатурой.
О предпочтениях потребителя в базовом курсе делается ровно три допущения. Полнота: о любой паре наборов человек может сказать, что предпочитает один из них или что они для него равноценны. Ответ «не знаю, не спрашивайте» не предусмотрен. Транзитивность: если A предпочитается B, а B предпочитается C, то A предпочитается C. Ненасыщаемость: набор, в котором обоих благ больше, предпочитается набору, в котором их меньше. Всё.
Обратите внимание, чего в списке нет. Нет всеведения. Нет умения считать. Нет эгоизма. Содержание предпочтений не задаётся вовсе: человек, отдающий половину дохода на благотворительность, описывается этой моделью без единой поправки. Благотворительность просто стоит у него высоко, и он выбирает её согласованно. Модель ограничивает не то, чего человек хочет, а то, чтобы его хотения не противоречили друг другу.
Зачем нужна даже такая слабая связка, видно на арифметике. Пусть человек предпочитает A набору B, B набору C, а C набору A: транзитивность нарушена. На руках у него C. Предлагаем сделку: отдай C и десять рублей, получи B. Он согласен, ведь B для него лучше C. Затем: отдай B и десять рублей, получи A. Согласен. Затем: отдай A и десять рублей, получи C. Тоже согласен. Три сделки, и он снова с C, но на тридцать рублей беднее, причём каждая сделка совершена по его собственному предпочтению, без обмана и принуждения. Прогоним круг ещё дважды, и выйдет минус девяносто рублей. Такую конструкцию называют денежным насосом, и она объясняет, зачем нужна транзитивность: это не комплимент человеческому уму, а условие того, что человека нельзя обобрать этим конкретным способом.
Отсюда точная формулировка того, что сделала поведенческая экономика. Она показала, что и это слабое требование в определённых, описуемых условиях не выполняется. Не «человек глуп», а «согласованность выбора зависит от того, как задан вопрос, и зависимость эта устойчива и измерима».
Проверить легко: попробуйте назвать допущение, из которого это следовало бы. Полнота, транзитивность и «больше лучше» о содержании желаний не говорят ничего. Пожертвование, месть, соблюдение обета и покупка хлеба описываются одним и тем же аппаратом, потому что он про упорядоченность, а не про предмет. Утверждение об эгоизме не входит в допущения модели, его добавляют к ней иногда как отдельное предположение, которое проверяется отдельно и в экспериментах часто не подтверждается.
Что добавили: три линии
Добавленное укладывается в три линии, и статус у них разный.
Первая линия, зависимость от точки отсчёта. Один и тот же исход оценивается по-разному в зависимости от того, от чего его отсчитывают, а формулировка задачи способна эту точку сдвинуть. Курс психологии разбирает механизм. Для экономики важно следствие: величина, которую модель считала свойством набора, оказалась свойством пары «набор и точка отсчёта».
Вторая линия говорит о смещении к настоящему. Семнадцатый урок показал, что единой ставки дисконтирования, описывающей все решения человека о будущем, не существует: сводка тридцати лет измерений даёт подразумеваемые годовые ставки в диапазоне от минус шести процентов до бесконечности, и разброс со временем не сужается. Ставка падает с удлинением горизонта, то есть выбор между «сегодня и завтра» и выбор между «через год и через год и день» делаются по-разному.
Третью линию составляют умолчание и инерция. Самая скучная и самая полезная. Оказалось, что вариант, назначенный по умолчанию, влияет на итог сильно и предсказуемо даже тогда, когда изменить его ничего не стоит. В стандартной модели этого быть не должно: если переключение бесплатно, оно не может менять выбор.
Классический случай прост до неприличия. Крупная американская компания перешла от записи в пенсионный план по заявлению работника к автоматическому зачислению с правом выйти. Ни одно экономическое условие плана не изменилось: ни ставка взноса, ни доплата работодателя, ни налоговый режим. Участие после перехода стало значимо выше, и большая часть зачисленных автоматически осталась одновременно и на ставке взноса по умолчанию, и в фонде по умолчанию. До перехода такое сочетание выбирали единицы. Механизм авторы объясняют двояко: инерцией и прочтением умолчания как совета компании.
Датский счёт
Самое сильное, что прикладная поведенческая экономика может предъявить, состоит не в лабораторном эффекте, а в прямом сравнении двух инструментов политики на административных данных целой страны.
Chetty и соавторы разобрали 41 миллион наблюдений о сбережениях по всему населению Дании. Ключевое различение у них проходит не между разумными и неразумными, а между активными и пассивными: активные реагируют на изменение условий собственным действием, а пассивные нет. Активных оказалось около 15 %, а пассивных около 85 %.
Дальше арифметика, которую стоит довести до конца. Налоговая субсидия работает только через действие: чтобы ею воспользоваться, надо что-то сделать. Поэтому она в основном перекладывает деньги тех самых 15 % с обычных счетов на пенсионные, а суммарные сбережения почти не двигает. Каждый доллар бюджетных расходов на субсидию увеличивает суммарные сбережения примерно на один цент. Возьмём условный бюджет в миллиард долларов: миллиард, умноженный на одну сотую, даёт десять миллионов долларов прироста сбережений. Остальные девяносто девять процентов расходов ушли на перекладывание денег из кармана в карман у людей, которые сберегали бы и так.
Мера, повышающая взнос при бездействии человека, то есть автоматический взнос работодателя, увеличивает накопления существенно, потому что действует на все 85 %. Заметьте устройство вывода. Он не о том, что люди иррациональны, а о том, что инструмент, требующий действия, достаётся только тем, кто действует. Утверждение проверяемое, оно проверено на сплошных данных, и из него следует конкретное решение о том, куда девать бюджет. И сразу вопрос, которым курс требует заканчивать чтение любого измерения: с чем сравнивали. Ответ во врезке, вместе с признанием, чего в самом уроке нет.
Три свойства сразу. Сплошные административные данные, а не выборка добровольцев. Сравнение двух инструментов между собой, а не вмешательства с ничем. И величина, выраженная в бюджетных деньгах, доллар субсидии против цента прироста, то есть в тех единицах, в которых принимается решение. Теперь четвёртое, без которого перечень неполон: с чем сравнивали. Сравнений здесь два. Внутри данных сравниваются люди, отвечающие на изменение условий собственным действием, и те, кто не отвечает. Разделение не назначено исследователем, а видно по самому поведению. Между инструментами стоят субсидия и автоматический взнос, оба на одном и том же населении. И то, чего в уроке нет. Как именно авторы отделили действие субсидии от всего прочего, что происходило в те же годы, здесь не пересказано: это отдельная работа с собственным устройством сравнения, и в фактуре курса его описания не заведено. Значит, число «доллар против цента» надо брать со ссылкой на статью, а не как самоочевидное. И если вы применяете к этому уроку требование уроков с 19 по 21, вы правы: требование не выполнено, и это недостаток урока, а не читателя.
Своя проверка
Теперь неприятная половина. Поведенческая экономика остаётся эмпирической наукой о человеке, и в кризис воспроизводимости она попала на общих основаниях.
Цифры по экономическим экспериментам приведены в девятнадцатом уроке. Повторили восемнадцать лабораторных работ по заранее опубликованным планам, с мощностью не ниже девяноста процентов. Значимый эффект в том же направлении дали одиннадцать. Средний размер эффекта в повторениях составил около двух третей исходного. Откуда берётся такое снижение, подробно разбирает курс статистики. Ни одна из этих цифр не относится к поведенческой экономике особо. Она внутри.
Показательна одна история целиком. Работа 2012 года о том, как нехватка ресурсов перестраивает внимание и повышает готовность занимать, лежала в основании целого прикладного направления. В 2018 году проект повторения социально-научных экспериментов из Nature и Science не воспроизвёл один из её результатов, касающийся когнитивного утомления. Авторы оригинала ответили не спором о деталях: они провели высокомощные повторения всех своих исследований разом и сами перечислили, какие результаты оказались устойчивее, а какие менее устойчивыми. Запоминать стоит именно этот ход, а не список того, что уцелело.
Отдельно идёт спор о неприятии потерь, о том самом «потери весят примерно вдвое больше выигрышей». В 2018 году вышел разбор, по которому общего правила такого рода имеющиеся данные не поддерживают: всё зависит от условий. В том же журнале появились возражения, а в 2020 году вышла работа, чей заголовок переводится примерно как «слухи о смерти неприятия потерь сильно преувеличены»: у эффекта есть модераторы, но он есть. Спор открыт, и курс не выбирает в нём сторону.
И ещё один результат, полезный тем, что он о самих экономистах. В эксперименте с восемнадцатью условиями на реальном усилии денежные стимулы сработали в целом так, как предсказывает стандартная модель, включая очень низкую сдельную ставку, которая мотивацию не вытеснила. Психологические мотиваторы сработали, но слабее денежных. Прогнозы двухсот восьми экспертов собрали заранее: в среднем они угадали ряд ключевых черт, но заметная их доля ожидала эффектов, которых не оказалось. Экспертная интуиция о размерах поведенческих эффектов сама по себе служит слабым доказательством.
Разрыв масштаба: шесть к одному
Главный для политики результат появился в 2022 году, и написан он изнутри самой прикладной поведенческой экономики.
DellaVigna и Linos собрали не выборку испытаний, а все испытания двух крупнейших американских подразделений подталкивания, то есть государственных групп, которые внедряют поведенческие вмешательства и измеряют результат. Получилось 126 рандомизированных экспериментов и 23 миллиона участников. Средний эффект в этой совокупности составил 1,4 процентного пункта, то есть прирост на 8,0 % к уровню контрольной группы. Средний эффект нуджа в академических журналах равен 8,7 процентного пункта, прирост на 33,4 %.
Доведём до практики. Пусть программа охватывает миллион человек. Академическая цифра даёт ожидаемую прибавку в восемьдесят семь тысяч человек, цифра подразделений в четырнадцать тысяч. Разрыв больше чем в шесть раз, и приходится он целиком на смету, по которой принимается решение «делать или не делать».
Правильный вывод не «подталкивание не работает». Четырнадцать тысяч человек тоже результат, и если рассылка стоит десятые доли того, что стоит любая альтернатива, она окупается с большим запасом. Правильный вывод в том, что академическая литература систематически завышает ожидание, и авторы называют причины прямо: публикационное искажение и различия в устройстве испытаний. Работы с крупным эффектом печатаются охотнее. Недобросовестность в объяснении не участвует.
Тот же разрыв с другой стороны показала работа о смещении отбора площадок: сто одиннадцать рандомизированных испытаний программ экономии электричества, восемь с половиной миллионов домохозяйств. Прогноз, построенный по подробным данным первых десяти площадок, систематически завышал эффективность на следующих ста одной. Механизм назван прямо: программу раньше берут там, где к ней восприимчивее, и сначала целятся в тех, у кого выигрыш больше. Двадцатый урок разбирал это как общее свойство перехода к масштабу. Поведенческие вмешательства оказались его удобной иллюстрацией.
Публикационное искажение отбирает по значимости, а не по правильности, поэтому сотня опубликованных работ смещена ровно так же, как одна, только с более узким интервалом вокруг смещённой величины. Лечится это не количеством, а сплошным охватом: собрать все испытания, включая непубликованные. Именно этим и ценна работа 2022 года, а не размером выборки.
Какой вопрос задавать
Из перечисленного следует смена вопроса. У вопроса «работает ли поведенческая экономика» ответа нет, ровно как нет ответа на вопрос «работает ли медицина».
Работающая замена состоит из четырёх частей. Какое именно вмешательство: не «нудж», а письмо такого-то содержания, отправленное в такой-то момент. На ком: одна и та же рассылка даёт разное на разных группах. В каком масштабе: оценка на первых площадках систематически оптимистичнее, чем на сто первой. С чем сравниваем: 1,4 процентного пункта выглядят мало по сравнению с обещанием и много по сравнению с ценой конверта.
Заодно это отвечает на вопрос, который здесь обычно задают: не отменяет ли поведенческая экономика стандартную модель. Нет, и данные говорят об этом прямо. Денежные стимулы в проверках работают примерно так, как модель предсказывает. Умолчания работают так, как модель не предсказывает вовсе. Полезная картина складывается не из «одной теории вместо другой», а из перечня условий, в которых работает каждая.
И последнее, ради симметрии. Отступление от допущения о согласованности не даёт разрешения объяснять любое решение «иррациональностью». Такое объяснение ничего не запрещает и потому ничего не стоит: список эффектов достаточно богат, чтобы подвести под него что угодно задним числом. Полезно ровно обратное, то есть назвать заранее, какое именно отклонение вы ожидаете, в какую сторону и какого размера. Тогда его можно проверить, а проверяемость и есть единственное, что отличает поведенческую экономику от разговора о людях вообще.
Ключевые работы
| Madrian, Shea, «The Power of Suggestion: Inertia in 401(k) Participation and Savings Behavior», Quarterly Journal of Economics 116(4) | 2001 | Переход компании к автоматическому зачислению в пенсионный план без единого изменения экономических условий значимо повысил участие. Большинство зачисленных осталось и на ставке взноса, и в фонде по умолчанию. |
| Thaler, Benartzi, «Save More Tomorrow», Journal of Political Economy 112(S1) | 2004 | Программа, направляющая часть будущих повышений зарплаты в накопления: средняя норма сбережений участников выросла с 3,5 % до 13,6 % за 40 месяцев. |
| Chetty, Friedman, Leth-Petersen, Nielsen, Olsen, «Active vs. Passive Decisions and Crowd-Out in Retirement Savings Accounts», Quarterly Journal of Economics 129(3) | 2014 | 41 миллион наблюдений по населению Дании: около 85 % пассивных вкладчиков. Доллар налоговой субсидии добавляет к суммарным сбережениям около цента, а автоматический взнос увеличивает накопления существенно. |
| DellaVigna, Linos, «RCTs to Scale: Comprehensive Evidence from Two Nudge Units», Econometrica 90(1) | 2022 | Сплошная выборка из 126 испытаний двух подразделений подталкивания, 23 миллиона участников: средний эффект 1,4 процентного пункта против 8,7 в академических журналах. |
| DellaVigna, Pope, «What Motivates Effort? Evidence and Expert Forecasts», Review of Economic Studies 85(2) | 2018 | Восемнадцать условий на реальном усилии: денежные стимулы работают как предсказано, психологические мотиваторы слабее. Заметная доля из 208 экспертов ожидала эффектов, которых не оказалось. |
| Shah, Mullainathan, Shafir, «An exercise in self-replication», Journal of Economic Psychology 75(A) | 2019 | После неудачного независимого повторения одного из результатов авторы сами провели высокомощные повторения всех своих исследований и указали, какие держатся хуже. |
| Gal, Rucker, «The Loss of Loss Aversion: Will It Loom Larger Than Its Gain?», Journal of Consumer Psychology 28(3) | 2018 | Разбор, по которому общее правило «потери весят больше выигрышей» данными не поддерживается. Возражения последовали в том же журнале и в 2020 году. |
Что подтвердилось, а что нет
Первый урок уже отнёс приписывание экономике «допущения о рациональности» к мифам. Здесь разбирается, что в модели на самом деле есть, потому что вокруг этого строится вся тема. Базовых допущений о предпочтениях три: полнота, транзитивность, ненасыщаемость. Всеведения, безошибочного счёта и эгоизма среди них нет, а содержание предпочтений модель не задаёт вовсе. Благотворительность описывается ею так же, как покупка хлеба. Требуется одно: чтобы выбор был согласован сам с собой, иначе человека можно провести по кругу сделок и оставить с тем же набором и меньшими деньгами. Поведенческая экономика отступила именно от этого требования, а не от приписанного модели своекорыстия, и её результат формулируется так: согласованность зависит от того, как задан вопрос, и зависимость эта устойчива и измерима.
Академическая литература даёт средний эффект 8,7 процентного пункта, прирост на 33,4 %. Сплошная выборка из 126 испытаний двух крупнейших американских подразделений подталкивания на 23 миллионах участников даёт 1,4 процентного пункта, прирост на 8,0 % (DellaVigna, Linos, 2022). Разрыв примерно шестикратный, и авторы связывают его прежде всего с публикационным искажением и различиями в устройстве испытаний. Инструмент при этом не отменяется: 1,4 процентного пункта при цене рассылки может окупаться с запасом. Отменяется величина, по которой считают смету, и вместе с ней сам вопрос «работает ли подталкивание вообще».
Показано на переходе компании к автоматическому зачислению в пенсионный план, при котором не изменилось ни одно экономическое условие (Madrian, Shea, 2001), и измерено на административных данных всего населения Дании: около 85 % людей на изменение условий собственным действием не реагируют, поэтому доллар налоговой субсидии добавляет к суммарным сбережениям около цента, а мера, работающая при бездействии, увеличивает накопления существенно (Chetty и др., 2014). Редкий случай, когда поведенческий результат подтверждён не лабораторией, а сплошными данными страны и прямым сравнением двух инструментов политики.
Проверка была враждебной по построению. DellaVigna и Pope (2018) поставили эксперимент с восемнадцатью условиями на реальном усилии и заранее собрали прогнозы 208 экспертов. Денежные стимулы сработали в целом так, как предсказывает стандартная модель, включая очень низкую ставку, которая мотивацию не вытеснила. Психологические мотиваторы сработали, но слабее денежных. Заметная доля экспертов ожидала эффектов, которых не оказалось: устояло предсказание модели, а не интуиция специалистов о размерах эффектов. Границы записи: измерялось усилие в одной простой задаче за деньги, и о переносе на другие виды работы отсюда не следует ничего. Величина эффекта при внедрении в политику составляет отдельный вопрос, разобранный в этом же уроке.
Термины
- согласованность предпочтенийconsistency of preferences
- Требование, чтобы выбор человека не противоречил сам себе: полнота, транзитивность и «больше лучше». Единственное, что стандартная модель требует от предпочтений. Их содержания она не задаёт.
- транзитивностьtransitivity
- Свойство предпочтений: если A предпочитается B, а B предпочитается C, то A предпочитается C.
- денежный насосmoney pump
- Последовательность сделок, каждая из которых выгодна человеку с нетранзитивными предпочтениями и которая возвращает его к исходному набору с меньшими деньгами.
- поведенческая экономикаbehavioral economics
- Направление, изучающее устойчивые и измеримые условия, в которых выбор перестаёт быть согласованным, и последствия этого для рынков и политики.
- эффект умолчанияdefault effect
- Влияние варианта, назначенного по умолчанию, на итоговый выбор при бесплатном переключении. В стандартной модели такого влияния быть не должно.
- архитектура выбораchoice architecture
- Устройство ситуации, в которой делается выбор: что назначено по умолчанию, в каком порядке идут варианты, что требует отдельного действия.
- подталкиваниеnudge
- Изменение архитектуры выбора, не запрещающее ни одного варианта и не меняющее денежных условий.
- активные и пассивные вкладчикиactive and passive savers
- Разделение людей по тому, реагируют ли они на изменение условий собственным действием. В датских данных активных около 15 %, пассивных около 85 %.
Практикум · Кто решил за пользователя
Задание от 25 до 40 минут на чужом материале: разбирается устройство умолчаний в услуге, форме или программе, а не ваши собственные траты. Смысл в том, чтобы увидеть, что умолчание есть решение, принятое проектировщиком за пользователя, и что цена этого решения считается тем же способом, что и в датской работе. Ничего отменять, оформлять и покупать по итогам не требуется.
- Возьмите одну услугу, форму или программу с умолчаниями, доступную для разглядывания: анкету при оформлении, страницу настроек, тарифный план, правила программы лояльности, порядок записи куда-либо. Выпишите все места, где вариант выбран заранее, и отметьте, какой именно вариант там стоит.
- Для каждого умолчания посчитайте цену перехода в другой вариант, причём не в деньгах, а в действиях: сколько экранов, полей, звонков, дней ожидания. Ноль действий, одно действие и «позвонить в будни до шести» дают три разные величины, а в стандартной модели все три одинаковы и на выбор не влияют.
- Разделите умолчания на два вида. Первый: назначенный вариант совпадает с тем, что выбрало бы большинство, если бы выбирало явно. Второй: не совпадает. Ко второму допишите, кому достаётся разница. Если ответить нельзя без данных, которых у вас нет, так и запишите. Это законный ответ, и он точнее догадки.
- Возьмите одно умолчание и придумайте две меры, добивающиеся одного и того же: одну через действие человека, вроде скидки, льготы или напоминания, и одну через смену самого умолчания. По датской работе первая достаётся почти только тем, кто и так действует, то есть примерно 15 % людей, а вторая задевает всех. Напишите, сколько людей затронет каждая из ваших двух мер и почему.
- Запишите одной фразой проверяемое утверждение о разобранной услуге. Формулировка «здесь пользуются инерцией» не годится: она подтверждается любым исходом. Годится «если снять заранее поставленную отметку в таком-то поле, доля согласившихся упадёт». Видно, какое наблюдение сделало бы её ложной, и видно, кто мог бы это наблюдение провести.
Вопросы для самопроверки
В споре звучит довод: «Экономика исходит из того, что человек эгоист, поэтому её выводы к реальным людям неприменимы». Что здесь неверно?
- Ничего: своекорыстие действительно входит в базовые допущения о предпочтениях наряду с полнотой и транзитивностью
- Содержание предпочтений модель не задаёт вовсе, её допущения касаются только согласованности выбора
- Экономика исходит из альтруизма: своекорыстие осталось в учебниках прошлого века и из современных моделей убрано
- Неверно то, что степень эгоизма невозможно измерить
Человек предпочитает набор A набору B, B набору C и C набору A. Почему экономисты считают такие предпочтения проблемой?
- Потому что человек с такими предпочтениями не способен выбрать ни один из трёх наборов: круг предпочтений не даёт ему остановиться
- Потому что предпочтения разных людей обязаны быть согласованы между собой
- Потому что такие предпочтения встречаются только у людей без экономического образования
- Потому что такого человека можно провести по кругу выгодных ему сделок и вернуть к исходному набору с меньшими деньгами
Правительство хочет увеличить сбережения населения и рассматривает налоговую субсидию. Известно, что около 85 % людей на изменение условий собственным действием не реагируют. Какой вывод из датских данных наиболее прямой?
- Инструмент, требующий действия, достанется активному меньшинству: доллар субсидии добавляет к суммарным сбережениям около цента
- Субсидию надо просто увеличить: при большем размере отреагируют и пассивные
- Пассивные сберегают больше активных, поэтому вмешательство не требуется вовсе
- Датский результат к другим странам неприменим: он получен на административных данных одной страны, а такие данные никогда не переносятся
Ведомство планирует рассылку миллиону человек и берёт из академической литературы ожидаемую прибавку в 8,7 процентного пункта. Что говорят данные подразделений подталкивания?
- Что академическая оценка занижена и фактический эффект окажется больше
- Что эффекта не будет вовсе, поскольку подталкивание не работает
- Что в сплошной выборке из 126 испытаний средний эффект составил 1,4 процентного пункта, то есть смета завышена примерно вшестеро
- Что размер эффекта не зависит от того, кто и в каком масштабе проводит испытание: в сплошной выборке средняя прибавка совпала с академической
Знакомый говорит: «Поведенческая экономика не воспроизводится, значит всё это ерунда». Какое возражение по существу?
- Возражать нечего: доля неудачных повторений действительно оказалась высокой, и ни один поведенческий результат не выдержал проверки ни на административных данных целой страны, ни в сплошной выборке испытаний
- Утверждение сваливает в одно разные состояния: часть результатов держится под сильной проверкой, часть ослабла, часть оспаривается, и различает их только разбор по отдельности
- Кризис воспроизводимости затронул психологию и экономику не касается
- Проблема закрыта предрегистрацией, и обсуждать больше нечего
Ответы и разбор открываются в самопроверке урока: она считает результат и отмечает урок пройденным. Пройти самопроверку.
Что читать
- MIT 14.01, лекция 25 «Behavioral Economics», материалы и видео на MIT OpenCourseWare: Каркасная лекция темы. Смотреть, отмечая, какие именно допущения ослабляются, а какие остаются нетронутыми.
- Stefano DellaVigna, Elizabeth Linos, «RCTs to Scale: Comprehensive Evidence from Two Nudge Units», Econometrica 90(1), 2022: Самая неудобная работа темы, написанная изнутри неё же. Смотрите не общий вывод, а сравнение распределений эффектов в двух выборках.
- Raj Chetty и др., «Active vs. Passive Decisions and Crowd-Out in Retirement Savings Accounts: Evidence from Denmark», Quarterly Journal of Economics 129(3), 2014: Образец того, как поведенческий результат доводится до бюджетной цифры. Читать вместе с рабочим докладом NBER 18565, где подробнее разобрано деление на активных и пассивных.