Дедукция и индукция: в чём разница и что такое абдукция
Валидность, состоятельность, три типа вывода и места, где рассуждение рвётся
Дедукция и индукция различаются стандартом оценки: дедуктивный вывод либо валиден, либо нет, а индуктивный оценивают по силе и обоснованности. Дедукция сохраняет истину и ничего не добавляет к посылкам, индукция выходит за их пределы и при истинных посылках может дать ложный вывод. Абдукция это третий тип, вывод к наилучшему объяснению: термин принадлежит Пирсу, и так работает большинство содержательных аргументов в науке и философии.
Berkeley PHILOS 12A «Introduction to Logic» · Cambridge Part IA Paper 5 «Formal Methods» · 45 мин · обновлено 01.10.2026
После урока вы сможете
- После урока вы сможете разложить любой текст на посылки и вывод и отличить валидность от состоятельности.
- Объяснять, почему валидный аргумент может иметь ложный вывод, а истинный вывод может не следовать из посылок.
- Применять разные стандарты оценки к дедуктивному, индуктивному и абдуктивному выводу.
- Отличать modus ponens и modus tollens от утверждения консеквента и отрицания антецедента и строить контрпример как основной инструмент.
- Изложить спор о силе мысленного эксперимента и объяснить, что такое рефлексивное равновесие и парадокс анализа.
Аргумент это конечный набор утверждений (посылок) плюс утверждение, которое из них якобы следует (вывод). Всё, что не является ни посылкой, ни выводом, считается риторикой: она может помогать понять, но проверять надо не её. Первый навык, который отрабатывается до автоматизма: перед любой оценкой выписать аргумент столбиком, пронумеровать посылки и отдельной строкой поставить вывод. Пока это не сделано, обсуждать нечего.
Аргумент валиден (дедуктивно корректен), если невозможно, чтобы все посылки были истинны, а вывод ложен. Это свойство формы, а не содержания, и оно совершенно нечувствительно к качеству посылок. Аргумент «Все кошки летают, Мурка есть кошка, следовательно, Мурка летает» валиден. Вывод ложен, потому что ложна первая посылка, но форма безупречна: если бы посылки были истинны, вывод не мог бы быть ложен.
Аргумент состоятелен (sound), если он валиден и все его посылки истинны. Только состоятельность даёт основание принять вывод. Отсюда два симметричных урока. Первый: из валидности вывод не следует, надо ещё проверить посылки. Второй, менее очевидный: истинность посылок и вывода не даёт валидности. В примере «Некоторые философы суть греки, Сократ есть философ, следовательно, Сократ есть грек» все три утверждения истинны, но вывод не следует, и та же форма с «Кант» вместо «Сократ» даёт ложь. Проверка формы и проверка содержания составляют две независимые операции, и путать их нельзя.
Русская терминология здесь мешает: «надёжность» как перевод soundness сталкивается с reliability из эпистемологии, где это свойство процесса образования убеждений. В курсе мы говорим «состоятельность» и просим держать различие в голове.
Три типа вывода и три стандарта оценки
Дедукция сохраняет истину и ничего не добавляет: содержание вывода уже присутствует в посылках. Дедуктивный вывод монотонен: добавление новых посылок не может отменить того, что уже выведено. Стандарт оценки здесь бинарный: валидно или нет.
Индукция амплиативна: вывод выходит за пределы посылок, поэтому может оказаться ложным при истинных посылках. Стандарт оценки другой, не «валидно», а сила и обоснованность: насколько выборка репрезентативна, насколько велика, что известно о базовых частотах. Индукция немонотонна: новая посылка способна обрушить вывод, который до неё был хорошо поддержан. Требовать от индуктивного аргумента валидности значит совершать типичную ошибку новичка, ведущую к бессмысленному выводу, что все индуктивные аргументы плохи.
Абдукция, или вывод к наилучшему объяснению: наблюдаем E, гипотеза H объясняет E лучше конкурентов, значит, вероятно, H. Термин «абдукция» принадлежит Чарльзу Пирсу (работы 1878-1903), а выражение «inference to the best explanation» ввёл Гилберт Харман (1965). Так работает большинство содержательных аргументов и в науке, и в философии. Главным возражением служит «аргумент от плохой компании» Баса ван Фраассена (Laws and Symmetry, 1989). Лучшее из наличных объяснений может быть лучшим из плохих, а перечень рассмотренных гипотез никогда не гарантирован полным. Открытый вопрос: самостоятелен ли этот тип вывода или сводится к байесовскому обновлению вероятностей.
Условные утверждения и две ошибки формы
Большинство аргументов держится на условных утверждениях «если p, то q». Здесь p называется антецедентом, а q консеквентом, и порядок принципиален: условное не симметрично. Две формы валидны. Modus ponens: если p, то q; p; следовательно, q. Modus tollens: если p, то q; не-q; следовательно, не-p.
Две похожие формы невалидны, и именно они встречаются в реальных спорах чаще всего. Утверждение консеквента: если p, то q; q; следовательно, p. «Если идёт дождь, асфальт мокрый; асфальт мокрый; значит, идёт дождь», хотя асфальт могли и полить. Отрицание антецедента: если p, то q; не-p; следовательно, не-q. «Если он учился, он сдал; он не учился; значит, не сдал», хотя мог сдать и без подготовки. В обоих случаях контрпример строится одинаково: найдите ситуацию, в которой посылки истинны, а вывод ложен. Если такая ситуация мыслима, форма невалидна, и обсуждать содержание уже незачем.
Отсюда общее правило работы: сначала форма, потом посылки. Проверка формы дешёвая и дискретная, проверка посылок дорогая и часто бесконечная. Аргумент, невалидный по форме, не требует спора о фактах.
Валидны формы modus ponens, «p → q, p ⊢ q», и modus tollens, «p → q, ¬q ⊢ ¬p». Невалидны формы утверждение консеквента, «p → q, q ⊢ p», и отрицание антецедента, «p → q, ¬p ⊢ ¬q». Тест: подставьте p = «Мурка есть кошка», q = «Мурка есть животное». Из «Мурка есть животное» не следует, что она кошка. Из «Мурка не кошка» не следует, что она не животное. Дополнительно к формальным дефектам относятся: четыре термина вместо трёх (quaternio terminorum), вывод из двух отрицательных посылок и экзистенциальная ошибка, то есть частный вывод из двух общих посылок при пустом термине.
Reductio, контрпример, бремя доказательства
Reductio ad absurdum есть приём, при котором тезис принимается временно, из него вместе с общепризнанными посылками выводится противоречие, и потому тезис отбрасывается. Сила приёма в том, что он не требует от вас собственной позиции: достаточно принять чужую и показать, куда она ведёт. Слабость в том, что противоречие получено из совокупности посылок, и логика сама не говорит, какую из них отпускать. Отсюда стандартный контрход: «противоречие есть, но виновата не моя главная посылка, а ваша вспомогательная».
Контрпример служит главным инструментом. Для универсального утверждения «все F суть G» контрпримером будет один F, не являющийся G. Для утверждения «условие C достаточно для знания» нужен случай, где C выполнено, а знания нет (ровно так устроен удар Геттиера, урок 5). Для аргумента контрпримером будет ситуация, в которой посылки истинны, а вывод ложен. Она показывает невалидность, ничего не говоря об истинности посылок. Хороший контрпример конкретен, короток и не требует спорных допущений, кроме того одного, которое проверяется.
Бремя доказательства не логическое понятие, а понятие процедуры спора. Ричард Уэйтли (Elements of Rhetoric, 1828) ввёл идею презумпции: бремя несёт тот, кто выступает против принятого положения. Современная трактовка мягче: бремя распределяется правилами диалога, а не «природой вещей», и попытка переложить его не аргумент, а риторический приём. Родственной ошибкой считается argumentum ad ignorantiam: «не доказано, что нет, значит есть». И здесь курс расходится с соседним. В «Критическом мышлении» правило «доказывает тот, кто утверждает» стоит пунктом чек-листа арбитра, и для дебатного раунда это верно: там роли распределены регламентом, а «докажи, что не так» означает попытку перевесить бремя. Вне регламента правило работает только там, где одна сторона предлагает изменить принятое положение, а другая его удерживает. В споре о существовании обе стороны утверждают содержательное: «Бог есть» и «Бога нет» одинаково нуждаются в обоснованиях, и правило не даёт преимущества никому. Расхождение не в том, кто прав, а в том, что курсы говорят о разных ситуациях.
Неформальные ошибки, которые действительно встречаются
Равнокавычие (equivocation): один термин в двух смыслах в разных посылках. Аргумент выглядит валидным, но при устранении омонимии распадается: терминов оказывается четыре, а не три. Образцовый случай: «Закон предполагает законодателя, законы природы суть законы, следовательно, у природы есть законодатель». В первой посылке «закон» означает предписание, во второй регулярность. Диагностическая процедура проста: выпишите спорный термин из каждой посылки в отдельной парафразе, не используя само спорное слово. Если парафразы не совпали, аргумент сломан по форме.
Ложная дилемма: перечень альтернатив подан как исчерпывающий и взаимоисключающий, хотя он ни то ни другое. Лечится предъявлением третьего варианта. Дальше идут две вещи, которые по-русски часто путают под словом «вопрос-подмена». Первая: petitio principii, круг в доказательстве, когда вывод уже содержится в посылке. Вторая: загруженный вопрос, «вы перестали жульничать?», где недоказанное допущение встроено в саму формулировку и любой ответ его признаёт. Это разные дефекты, и разбираются они по-разному: круг лечится переформулировкой посылки, а загруженный вопрос отказом отвечать до разбора допущения.
Аргумент к авторитету законен чаще, чем принято думать, и его надо не запрещать, а оценивать. Он работает, если выполнены условия: источник действительно специалист именно в этой области, вопрос относится к области фактического согласия специалистов, и специалисты в целом согласны. Он не работает, когда переносится за пределы компетенции, когда вопрос как раз является спорным внутри области, и когда авторитет заменяет разбор там, где разбор доступен. Симметрично: ad hominem становится ошибкой, если атака на человека подменяет разбор аргумента, но законным ходом, когда оценивается достоверность свидетеля, а не корректность доказательства.
Классификация «формальные / неформальные ошибки» полезна педагогически, но выродилась в наклеивание латинских бирок. Многие «ошибки» (ad hominem, скользкий склон, апелляция к авторитету, аргумент от аналогии) в подходящем контексте являются слабыми, но релевантными вероятностными аргументами, и их сила зависит от базовых частот и обстановки. Современная теория аргументации (прагма-диалектика ван Эемерена и Гроотендорста) вообще трактует ошибку как нарушение правил диалога, а не как формальный дефект. Отдельно опасна «ошибка об ошибке»: из того, что в аргументе найден изъян, не следует, что вывод ложен, а следует только, что он не обоснован этим аргументом. Требование к вам: указывать, где именно происходит перескок, а не как он называется.
Мысленный эксперимент: инструмент или замаскированный аргумент
Мысленным экспериментом называют описанный случай, на котором проверяется общее утверждение. Термин Gedankenexperiment приписывают Хансу Кристиану Эрстеду (1811), а в философию науки его ввёл Эрнст Мах («Über Gedankenexperimente», 1897). Томас Кун («A Function for Thought Experiments», 1964) предложил трактовку, до сих пор влиятельную. Мысленный эксперимент не даёт нового эмпирического знания, а вскрывает противоречие внутри понятийного аппарата, которым мы уже пользуемся.
Спор о том, откуда берётся его сила, открыт и важен, потому что весь дальнейший курс построен на таких случаях: демон Декарта, случаи Геттиера, Мэри-нейрофизиолог, телепортация, тележка. Джон Нортон («Why Thought Experiments Do Not Transcend Empiricism», 2004, в первой версии 1991) выдвинул тезис элиминации:
(1) Всякий мысленный эксперимент, дающий обоснованный вывод, реконструируем как обычный аргумент, дедуктивный или индуктивный, из посылок об эмпирическом мире.
(2) Обоснованность вывода целиком определяется обоснованностью этой реконструкции.
(3) Если бы эксперимент давал знание сверх реконструкции, существовал бы надёжный неэмпирический канал доступа к фактам о мире.
(4) Такого канала нет.
(5) Следовательно, мысленный эксперимент служит способом подачи аргумента, а не самостоятельным источником знания.
Оспаривают разные посылки. Джеймс Роберт Браун (The Laboratory of the Mind, 1991) отрицает посылку 4: по его платонистскому взгляду некоторые мысленные эксперименты дают априорное знание законов природы. Тимоти Уильямсон (The Philosophy of Philosophy, 2007) принимает реконструируемость, но настаивает, что реконструкция идёт через контрфактические суждения, а не через эмпирическую индукцию. Тогда вывод Нортона об эмпиризме не получается. Третья линия критики бьёт по посылке 1 иначе: реконструкция post hoc возможна всегда, поэтому тезис нефальсифицируем.
Практический итог для вас нейтрален относительно спора: с мысленным экспериментом надо работать так, как если бы Нортон был прав. Реконструируйте случай в посылки и смотрите, какая из них делает всю работу. Если вслед за реконструкцией остаётся неустранимый остаток убедительности, это и есть предмет спора, а не ваше преимущество.
Рефлексивное равновесие: как философия на самом деле работает
Метод состоит во взаимной подгонке двух вещей: частных суждений о конкретных случаях и общих принципов. Принцип, дающий неприемлемый вердикт по случаю, пересматривается. Суждение о случае, противоречащее принципу, от которого мы не готовы отказаться, отбрасывается. Равновесием называют состояние, в котором дальнейших изменений вносить не хочется. Нельсон Гудмен применил эту схему в 1955 году к оправданию правил индукции: правила оправданы согласием с принятыми частными выводами, а частные выводы оправданы согласием с правилами. Этот круг он назвал добродетельным, а не порочным. Сам термин «рефлексивное равновесие» ввёл Джон Ролз (A Theory of Justice, 1971, §§4 и 9) применительно к принципам справедливости.
Различают узкое и широкое равновесие. Узкое согласует ваши суждения с вашими же принципами и лишь описывает то, что вы и так думаете. Широкое требует рассмотреть все правдоподобные альтернативные концепции и аргументы за них. Именно его Ролз одобряет («The Independence of Moral Theory», 1974, развитие у Нормана Дэниелса, 1979). Разница не техническая: без внешнего давления конкурирующих теорий метод действительно превращается в систематизацию собственных предрассудков.
Возражений много, и они серьёзны. Первое стоит развернуть: оно бьёт не в частность, а в основание метода. Систематическая предвзятость исходных интуиций (Брандт 1979, Хэйр 1981 и Сингер 2005): моральные реакции сложились как осадок эволюционной и культурной истории, а у этой истории не было причин отслеживать моральную истину. Стандартный пример Сингера: вред, причинённый своими руками и вблизи, вызывает реакцию заметно более сильную, чем такой же вред на расстоянии, и объясняется различие историей вида, а не моральной значимостью расстояния. Если так, подгонка принципов под интуиции закрепляет артефакт. Остальные три возражения приведём списком, без разбора: ненадёжность исходных суждений (Келли и Макграт 2010, Уильямсон 2022), релятивизм из-за множественности достижимых равновесий (Дворкин 1973) и упрёк в пустоте метода (Раз 1982). Эмпирическая часть возражения проверялась. Эрик Швицгебель и Фиери Кушман (2012, 2015) показали, что порядок предъявления случаев сдвигает моральные суждения. Они же показали, что суждения профессиональных философов сдвигаются так же, как суждения непрофессионалов, несмотря на подготовку, экспертизу и рефлексию.
Из этого не следует, что метод негоден: у восприятия тоже есть систематические иллюзии, и мы не заключаем, что зрение бесполезно. Следует более скромное: результат равновесия надо предъявлять вместе с указанием, какие случаи в него вошли и в каком порядке.
(1) Правила вывода нельзя оправдать выводом из более фундаментальных правил без регресса или круга. (2) Частные выводы нельзя оправдать без правил. (3) Единственный доступный тип оправдания состоит во взаимной подгонке: правило отбрасывается, если ведёт к выводу, который мы твёрдо отказываемся принять, а вывод отбрасывается, если противоречит правилу, от которого мы не готовы отказаться. (4) Такая подгонка не порочна, поскольку ни один элемент не объявляется неревизуемым. Следовательно, (5) оправдание в логике и в морали имеет вид достигаемого равновесия, а не фундаментной дедукции (Гудмен, Fact, Fiction, and Forecast, 1955). Оспаривается посылка 4: метод сохраняет предрассудки исходной группы, и равновесие достижимо у расиста не хуже, чем у эгалитариста (Брандт 1979 и Сингер 2005). Ответ: широкое равновесие вводит внешнее давление в виде всех правдоподобных конкурирующих концепций и аргументов за них.
Парадокс анализа и таксономия парадоксов
Классический проект философии состоит в том, чтобы дать необходимые и достаточные условия применения понятия: «холостяк есть неженатый взрослый мужчина». К. Х. Лэнгфорд (1942) заметил, что с этим проектом что-то не так.
(1) Если анализ «A есть B» верен, то «A» и «B» синонимичны, то есть выражают одно понятие.
(2) Если они синонимичны, утверждение «A есть B» тривиально и ничего не сообщает.
(3) Если они не синонимичны, анализ неверен.
(4) Значит, любой анализ либо тривиален, либо неверен.
(5) Но содержательные и верные анализы существуют.
(6) Следовательно, одну из посылок 1-3 надо отвергнуть.
Стандартных ходов три. Первый: различить синонимию выражений и тождество понятий. Второй: ввести различие между знанием того, что нечто так, и схватыванием способа презентации. Третий: отказаться от требования синонимии в пользу необходимой эквивалентности. Тогда ложной оказывается посылка 2, поскольку необходимые истины бывают нетривиальными (это станет ясно в уроке 6 на примере необходимого апостериорного).
Полезнее всего здесь то, как надо относиться к парадоксам вообще. Уиллард Куайн («Paradox», Scientific American, 1962) различил три вида. Веридические: вывод странен, но истинен, и с ним придётся жить. Ложные: вывод ложен, и где-то в доказательстве спрятана ошибка, которую надо найти («доказательства» того, что 2 = 1). Антиномии: все посылки кажутся приемлемыми, а вывод противоречив, тогда требуется ревизия самих принципов (парадокс Расселла, лжец). Рабочее правило: парадокс не загадка на вечер, а датчик несовместимости принятых допущений. Продуктивный ход не «решить», а выяснить, какое допущение придётся отпустить и по какой цене.
У. В. О. Куайн, «Paradox», Scientific American 206 (1962). Статья перепечатана под названием «The Ways of Paradox» в одноимённом сборнике 1966 года. Текст короткий, без формального аппарата, и построен на разборе конкретных случаев: парадокс парикмахера, парадокс дней рождения, лжец, парадокс Расселла. Именно там проведено различение веридических парадоксов, ложных парадоксов и антиномий, которым мы будем пользоваться весь курс, в частности в уроке 3, где парадокс Расселла разбирается как образец антиномии, убившей принцип, казавшийся самоочевидным.
Форма аргумента
Двенадцать аргументов. Про каждый нужно решить одно: следует ли вывод из посылок, независимо от того, согласны вы с посылками и нравится ли вам вывод. Именно на этом различении держится вся дальнейшая работа.
Ключевые работы и аргументы
| Лэнгфорд | 1942 | Парадокс анализа: любой анализ понятия оказывается либо тривиальным, либо неверным |
| Гудмен | 1955 | Оправдание правил индукции через взаимную подгонку правил и частных выводов служит источником метода рефлексивного равновесия |
| Куайн | 1962 | Таксономия парадоксов (веридические, ложные, антиномии) и парадокс как датчик несовместимости допущений |
| Харман | 1965 | Ввёл выражение «вывод к наилучшему объяснению» для схемы абдуктивного рассуждения |
| Ролз | 1971 | Ввёл термин «рефлексивное равновесие» (§§4 и 9) и применил метод к принципам справедливости |
| Нортон | 2004 | Тезис элиминации: мысленный эксперимент реконструируем как обычный аргумент и не является самостоятельным источником знания |
| Швицгебель и Кушман | 2012 | Порядок предъявления случаев сдвигает моральные суждения, а профессиональные философы защищены не лучше непрофессионалов |
Что выдержало критику, а что нет
Нортон (2004) защищает тезис элиминации: обоснованность вывода целиком определяется реконструкцией случая в обычный аргумент. Браун (1991) отрицает эмпиристскую посылку и утверждает априорный доступ к законам природы. Уильямсон (2007) принимает реконструируемость, но через контрфактические суждения, а не через индукцию, и тогда эмпиристский вывод не получается. Критики Нортона добавляют, что реконструкция post hoc возможна всегда, а значит его первая посылка нефальсифицируема. Победителя нет. Практическое следствие, с которым согласны все стороны: реконструировать случай в посылки надо всегда.
Швицгебель и Кушман (2012, «Expertise in Moral Reasoning? Order Effects on Moral Judgment in Professional Philosophers and Non-Philosophers») обнаружили порядковые эффекты у профессиональных философов такой же величины, как у непрофессионалов. Продолжение (2015, «Philosophers' biased judgments persist despite training, expertise and reflection») показало устойчивость сдвигов к подготовке и рефлексии. Сами эффекты установлены надёжно. Но философский вывод «интуиции негодны как свидетельство» из них не следует: у восприятия есть систематические иллюзии, и мы не заключаем, что восприятие негодно. Формулировать так: экспертиза не отменяет эффектов, поэтому порядок и формулировку случаев надо фиксировать и предъявлять.
Классификация ошибок сохраняет педагогическую пользу, но многие схемы из списка (ad hominem, скользкий склон, апелляция к авторитету, аргумент от аналогии) в подходящем контексте суть слабые, но релевантные вероятностные аргументы, и их оценка требует знания базовых частот и обстановки. Прагма-диалектика трактует ошибку как нарушение правил диалога, а не как формальный дефект. Плюс «ошибка об ошибке»: обнаруженный изъян показывает, что вывод не обоснован данным аргументом, а не что он ложен. Требование сегодня состоит в том, чтобы указывать место перескока, а не ярлык.
Термины
- валидностьvalidity
- Свойство формы аргумента: невозможно, чтобы все посылки были истинны, а вывод ложен. К качеству посылок нечувствительна.
- состоятельностьsoundness
- Валидность плюс истинность всех посылок. Только она даёт основание принять вывод.
- дедукцияdeduction
- Вывод, сохраняющий истину и не выходящий за содержание посылок, монотонен и оценивается бинарно.
- индукцияinduction
- Амплиативный вывод: выходит за пределы посылок, немонотонен, оценивается по силе и обоснованности, а не по валидности.
- абдукцияabduction
- Вывод к наилучшему объяснению: наблюдаем E, H объясняет E лучше конкурентов, значит вероятно H.
- modus tollensmodus tollens
- Валидная схема: если p, то q; не-q; следовательно, не-p. Не путать с отрицанием антецедента.
- reductio ad absurdumreductio ad absurdum
- Приём: тезис принимается временно, из него выводится противоречие, тезис отбрасывается. Не указывает сам, какую посылку отпустить.
- контрпримерcounterexample
- Случай, в котором посылки истинны, а вывод ложен (против валидности), либо в котором условие выполнено, а понятие не применяется (против анализа).
- рефлексивное равновесиеreflective equilibrium
- Метод взаимной подгонки взвешенных суждений, общих принципов и фоновых теорий до состояния, где они взаимно поддерживаются. Термин принадлежит Ролзу (1971).
- равнокавычиеequivocation
- Употребление одного термина в двух смыслах в разных посылках. При устранении омонимии аргумент распадается.
Практикум · Реконструкция аргумента и поиск спорной посылки
Задача состоит в том, чтобы довести до автоматизма переход от текста к пронумерованным посылкам. Работайте письменно и не пропускайте шаг с формой: примерно половина публичных аргументов ломается именно там. На всё уходит 30-40 минут.
- Возьмите аргумент «Закон предполагает законодателя, законы природы суть законы, следовательно, у природы есть законодатель» и запишите его в трёх строках с номерами. Затем выпишите слово «закон» из первой посылки в парафразе, не используя само слово, и сделайте то же со второй посылкой. Сравните парафразы и сформулируйте одной фразой, что именно сломано.
- Теперь возьмите любой текст на 300-500 слов с содержательным утверждением: колонку, пост, фрагмент учебника. Выпишите его аргумент столбиком, посылки пронумеруйте, вывод поставьте отдельной строкой. Всё, что не посылка и не вывод, выбросьте.
- Определите тип вывода: дедуктивный, индуктивный или абдуктивный. Примените соответствующий стандарт: валидность, силу выборки или сравнение с конкурирующими объяснениями.
- Если вывод дедуктивный, попробуйте построить контрпример к форме: ситуацию, где все посылки истинны, а вывод ложен. Если построился, работа закончена, аргумент невалиден.
- Если форма выдержала, назовите самую уязвимую посылку и напишите два абзаца: в первом объясните, почему её отвергают, во втором приведите самый сильный ответ в её защиту. Второй абзац обязателен, даже если вы с ним не согласны.
Вопросы для самопроверки
«Некоторые философы суть греки, Сократ есть философ, следовательно, Сократ есть грек». Все три утверждения истинны. Как оценить аргумент?
- Он валиден и состоятелен, поскольку посылки истинны и вывод истинен, а больше от аргумента ничего не требуется
- Он невалиден: та же форма с другим именем даёт истинные посылки и ложный вывод
- Он валиден, но не состоятелен: форма безупречна, а подводит первая посылка, ведь «некоторые философы суть греки» слишком слабое утверждение
- Он индуктивно силён, но дедуктивно невалиден: раз греков среди философов много, вывод про Сократа хотя бы вероятен
«Если препарат работает, показатель выживаемости растёт. Показатель выживаемости вырос. Значит, препарат работает». Какая это схема и что её опровергает?
- Modus ponens: аргумент валиден, спорны только посылки
- Modus tollens: ошибка в том, что не проверено отрицание антецедента
- Утверждение консеквента: опровергает любая другая причина роста выживаемости
- Отрицание антецедента: опровергает случай, где препарат не работал, а выживаемость упала
Тезис элиминации Нортона: (1) любой обоснованный мысленный эксперимент реконструируем как обычный аргумент из эмпирических посылок. (2) Обоснованность вывода определяется этой реконструкцией. (3) Знание сверх реконструкции требовало бы неэмпирического канала доступа к фактам. (4) Такого канала нет. Следовательно, (5) мысленный эксперимент служит способом подачи аргумента. Какую посылку отвергает Браун (1991)?
- Посылку 1: он считает реконструкцию невозможной в принципе
- Посылку 2: он считает, что обоснованность зависит от убедительности изложения
- Посылку 3: он считает, что каналов доступа к фактам вообще не существует
- Посылку 4: он утверждает априорный доступ к законам природы
В чём различие узкого и широкого рефлексивного равновесия и почему оно принципиально?
- Широкое требует рассмотреть все правдоподобные конкурирующие концепции, иначе метод систематизирует собственные предрассудки
- Широкое допускает пересмотр и интуиций, и принципов, тогда как узкое разрешает менять только принципы, подгоняя их под неприкосновенные исходные интуиции
- Широкое требует согласовать суждения с эмпирическими данными психологии и социологии, а узкое обходится одними интуициями теоретика
- Узкое достигается быстрее, поэтому Ролз рекомендует именно его как рабочий метод для практических задач
Согласно таксономии Куайна (1962), парадокс Расселла это
- веридический парадокс: вывод кажется невозможным, но при проверке оказывается доказанной истиной, которую придётся принять
- антиномия: все посылки приемлемы, вывод противоречив, требуется ревизия принципов
- ложный парадокс: в доказательстве спрятана ошибка, и её нашли, а именно подстановка R вместо переменной там незаконна
- парадокс самореференции, родственный лжецу: обе трудности снимаются общим запретом на упоминание выражением самого себя
Ответы и разбор открываются в самопроверке урока: она считает результат и отмечает урок пройденным. Пройти самопроверку.
Что читать
- Аристотель, «Первая аналитика», кн. I, гл. 1-7: Первое в истории описание формы вывода как отдельного предмета. Читать ради самого хода мысли, а не ради терминологии
- Н. Гудмен, «Fact, Fiction, and Forecast» (1955), гл. III: Первоисточник взаимной подгонки правил и частных выводов, короткий и на удивление ясный текст
- Дж. Ролз, «Теория справедливости» (1971), §§4 и 9: Где введён термин «рефлексивное равновесие» и показано, как метод работает на принципах справедливости
- Stanford Encyclopedia of Philosophy, статья «Thought Experiments»: Карта спора между тезисом элиминации Нортона, платонизмом Брауна и контрфактическим подходом Уильямсона