Страхование урожая: почему его не покупают
Тот же продукт, та же цена, тот же риск, но пять процентов и семьдесят два. Различает их только то, когда платится премия
Страхование урожая для мелких фермеров чаще индексное: выплата идёт не по убытку хозяйства, а по внешнему показателю вроде осадков. Расхождение между полем и прибором зовут базисным риском. Почему полис не покупают, проверили жребием на 605 производителях тростника в Западной Кении: при уплате премии вперёд взяли 5 %, со скидкой 30 % взяли 6 %, а при удержании из выручки при уборке по той же цене взяли 72 %. Момент платежа двигает спрос сильнее цены, а измерена здесь покупка полиса, а не судьба семьи в плохой год.
Casaburi & Willis 2018 · Karlan, Osei, Osei-Akoto, Udry 2014 · Burke, Bergquist, Miguel 2019 · Jayachandran 2006 · 28 мин · обновлено 24.09.2026
После урока вы сможете
- Отличать «не ценят защиту от риска» от «не могут заплатить сейчас»
- Помнить, что скидка в 30 % подняла долю купивших с 5 до 6 %, а перенос платежа на уборку довёл её до 72 %
- Различать долю взявших продукт и объём взятого на одного взявшего
- Называть базисный риск всякий раз, когда речь об индексной страховке
- Читать «риск связывает вложения» как утверждение о конкретной технологии в конкретной среде
Мелким производителям сахарного тростника в Западной Кении предложили страховой полис. Фермеров было 605, и жребий разделил их на три ветви. Продукт, покрытие и вероятность выплаты были во всех трёх одни и те же. Менялось то, когда платится премия, а в одной из ветвей её вдобавок удешевили.
В первой ветви премию платили вперёд по полной цене: полис взяли 5 %. Во второй платили вперёд, но со скидкой в 30 %: взяли 6 %. В третьей премию удерживали из выручки при уборке, и цена там была та же, что в первой: взяли 72 %. Перенос платежа поднял долю купивших на 67 процентных пунктов.
Скидка почти ничего не сдвинула, и это не значит, что цена не работает вовсе. В индийских экспериментах с тем же родом продукта спрос отзывается на цену примерно один к одному. Значит другое: в этом диапазоне рычаг цены слабее рычага календаря.
Предыдущий урок кончился тем, что «выгодно» зависит от даты продажи урожая. Этот говорит о том, что решение о защите принимается против двух вещей сразу: против плохого года и против собственного календаря платежей.
Сколько таких полисов покупают вообще
Продукт, о котором идёт речь, называется индексной страховкой. Выплата по нему назначается не по фактическому убытку хозяйства, а по значению внешнего показателя, например по сумме осадков на определённом дождемере. Ездить и оценивать погибшее поле не нужно, и потому такой договор дёшев в обслуживании. Цена этой дешевизны: расхождение между тем, что случилось с полем, и тем, что показал прибор. У расхождения есть имя, базисный риск.
Базовую долю покупателей измерили в сельской Андхра-Прадеш. Это не эксперимент, а обследование участия в коммерческом продукте микрофинансовой организации: 5 805 домохозяйств в 25 деревнях, полис купили 266. Получается 4,6 %.
Участие в этой работе падает с ростом базисного риска, выше у зажиточных хозяйств и ниже у тех, кто ограничен в кредите. И там же стоит наблюдение, которое переворачивает простую модель: более рискофобные домохозяйства покупают страховку реже, а не чаще. Самая частая причина отказа у непокупателей в том, что они не поняли продукт: 25 % взвешенных ответов.
Что измерено, стоит сказать отдельно. Измерена покупка полиса, а не то, что стало с потреблением или доходом семьи. Это верно для всех работ о страховании, которые разбирает урок.
Цена работает, но её рычага не хватает
Цену проверяли жребием в двух индийских штатах. В Андхра-Прадеш в 2006 году было 1 047 домохозяйств-землевладельцев в 37 деревнях, из них 700 случайно отобраны для визита страхового просветителя. В Гуджарате в 2007 году участвовали 1 500 домохозяйств, состоящих в объединении самозанятых женщин, в 100 деревнях. Видео-эксперимент разобран на 1 413 наблюдениях. Исходом всюду была покупка полиса.
Среди посещённых доля покупателей вышла 28 % в Андхра-Прадеш и 29,4 % и 23,8 % в двух гуджаратских опытах. У непосещённых в тех же деревнях она близка к нулю. Снижение цены на 10 % даёт рост покупок на 10-12 %. Оценённая эластичность 1,04. Рекомендация доверенного местного агента поднимает спрос на 36 %. Выданных наличных, которых хватает ровно на один полис, достаточно, чтобы поднять покупки на 140 %.
И тут же строка, объясняющая, почему цена задачу не закрывает. В Ахмадабаде при скидке в 30 рупий ожидаемая выплата составляла 169 % чистой премии: договор был заметно выгоднее актуарно справедливого. Купили его меньше половины тех, кто имел право: 47 %.
Авторы посчитали и предел ценового рычага. Если бы полис продавался с той же долей выплат, что розничные страховые договоры в США, спрос вырос бы на 36-66 %. И даже это далеко от всеобщего участия. Заодно измерена и счётная сноровка: на простые арифметические вопросы домохозяйства отвечают правильно в 60 % случаев.
«Спрос вырос на столько-то процентов» почти всегда говорит о доле тех, кто взял продукт хотя бы раз. Сколько защиты куплено, это другая величина, и в индийских экспериментах она почти не двигалась: купившие поголовно брали ровно одну минимальную единицу, а в одной из работ это был полис ценой в доллар. Проверяется такое утверждение одним движением: спросить, о чём доля, о людях или о покрытии. Первое называют экстенсивной маржей, второе интенсивной, и растут они порознь.
Момент, а не размер
Кенийский эксперимент, с которого начался урок, устроен так, чтобы этот вопрос решить прямо. Фермеры выращивают сахарный тростник по контракту с перерабатывающей компанией. У 80 % выборки тростник даёт больше четверти всего дохода. Компания продаёт им входы и покупает урожай, а расчёт ведёт при уборке.
Отсюда и третья ветвь. Премию в ней не платят вперёд, а удерживают из выручки при уборке под 1 % в месяц, ту же ставку, что компания берёт за входы. Полис, покрытие и вероятность выплаты во всех трёх ветвях совпадают. Жребий стратифицирован по полю, то есть по группам соседних участков.
Разница между 5 % и 72 % это 67 процентных пунктов, и получена она без единого изменения в цене или покрытии. Проверили и деньги: отдельный опыт с выдачей наличных, которых хватало на премию, поднял покупку предоплаченного полиса на 20 процентных пунктов. Это заметно, и всё же много меньше, чем даёт уплата при уборке. А отсрочка платежа всего на один месяц поднимает спрос на 21 процентный пункт. Авторы читают это как признак смещения к настоящему: ближайший срок выделен особо, а дальнейшие отсрочки значат уже мало.
Переносится этот результат плохо, и авторы называют условие сами. Нужен связанный контракт: покупатель урожая сам продаёт страховку и удерживает премию из выручки. Там, где такого покупателя нет, платёж при уборке обеспечить нечем, и третьей ветви попросту не существует. Для сравнения авторы приводят обзор соседних работ: при актуарно справедливой цене самые высокие доли покупателей около 40 %, а у большинства работ они заметно ниже.
Испытание зарегистрировано в реестре Американской экономической ассоциации под номером AEARCTR-0000486, и до публикации его прошла репликационная проверка J-PAL, редкость в этом поле. Отдельно авторы разбирают очевидное возражение: не станут ли фермеры увозить тростник другому покупателю, чтобы не платить удержанную премию. По их данным связанное страхование такого увода не увеличило. Ещё одна деталь, которую стоит держать в голове при чтении доли в 72 %: ставка удержания равна 1 % в месяц, то есть той же, под которую компания и так отпускает входы.
Капитал или риск
Следующий вопрос в том, что связывает вложения самого хозяйства: нехватка денег или страх плохого года. В северной Гане это разделили жребием. Трёхлетнее испытание с несколькими рукавами. В выборку брали хозяйства с посевом кукурузы и не более чем пятнадцатью акрами земли. Свыше 95 % опрошенных это мужчины, главы хозяйств. Весь этот модуль курса измерен преимущественно на мужчинах, и относится это не к одной работе.
В первый год 502 домохозяйства разделили так: 117 получили денежный грант, 135 грант страховки, 95 то и другое, 155 составили контроль. Денежный грант был 85 долларов на акр, в среднем 420 на хозяйство. Страховка стоила по актуарной оценке 47 долларов на акр. Отклик на опросы составил 92 % и 89 %.
Результат разошёлся по рукавам резко. У застрахованных суммарные расходы на возделывание оказались выше на 266 долларов при стандартной ошибке 134 и контрольном среднем 2 058. Денежный грант сам по себе не изменил суммарных вложений вовсе: 2 доллара при ошибке 149. Добавка капитала к страховке дала ещё 72 доллара при ошибке 139 и незначима. Единственный след денег в одиночку виден в расходах на химию: +56 долларов при ошибке 17, то есть 13 % среднего гранта.
Выборка при этом бедная, и это тоже часть паспорта. Медианная стоимость скота около 450 долларов, формальных сбережений у медианного хозяйства нет вовсе, медианная стоимость урожая около 950. Почти 70 % сообщили, что за прошедший год пропускали еду, потому что семье не хватало денег.
Спрос на саму страховку авторы мерили ценами. При актуарно справедливой цене её берут 40-50 % фермеров, покрывая больше 60 % возделываемой площади. В третий год по коммерческому продукту доля покупателей была 63,9 % при цене 4 доллара за акр, 55,6 % при справедливых 7,90 и 40,0 % при рыночных 11,90. Во второй год по другому продукту при рыночной цене покупали 11 %, и рядом эти числа ставить нельзя: продукты и годы разные.
Две вещи авторы говорят против собственного результата. Первая: спрос растёт после выплат и падает после лет без выплат, а страховка ценнее всего именно для редких крупных потерь. Вторая почти никогда не цитируется. В конце работы описан четвёртый год (с более щедрым продуктом, более дешёвой продажей и новыми районами), и трижды подряд сказано, что спрос остался низким.
Три среды, три ответа о риске
Теперь три измерения можно поставить рядом. В Западной Кении удобрение делимо, добавка риска мала, и авторы прямо пишут, что неприятие риска вряд ли объясняет, почему его не вносят. В индийской Одише сорт риса, устойчивый к затоплению, поднял вложения и урожайность в год, когда затопления не было. В северной Гане грант деньгами вложений не сдвинул, а грант страховки сдвинул.
Спора между этими тремя нет. Различаются технология и то, что делает с хозяйством плохой год: делимую подкормку берут в том количестве, на какое хватает денег, а затопление или засуха уничтожают урожай целиком. Поэтому «риск связывает вложения» это утверждение о конкретной технологии в конкретной среде. Без названной среды оно не проверяется и переносу не подлежит.
Продать дёшево и купить дорого
Есть ещё один способ проиграть, не встретив ни засухи, ни наводнения. Зерно продают сразу после уборки, когда цена на дне, а покупают перед следующей, когда она на пике. В округе Вебуйе Западной Кении сезонный рост цены в отдельные сезоны составлял 53 и 125 %.
Там разыграли заём, предлагаемый во время уборки, чтобы не приходилось продавать сразу. Жребий бросали дважды: на уровне групп фермеров и на уровне географических зон, чтобы получить разную насыщенность займами. Базовая выборка первого года включает 1 589 фермеров в 17 подлокациях, все состоят в группах партнёрской некоммерческой организации. Исходы: время продажи и покупки зерна, запасы, выручка за вычетом процентов по займу и отдельно цены на местных рынках.
Выручка за вычетом процентов выросла на 545 кенийских шиллингов, около шести долларов. Авторы переводят это в доходность 28 % примерно за девять месяцев. Опыт повторён в два подряд идущих года с очень похожими результатами по головным исходам.
Три вещи из этой работы теряются в пересказах. Устойчивых сдвигов в последующие сезоны нет: заём не научил обходиться без займа. В зонах с высокой насыщенностью займами хранить зерно оказалось не значимо прибыльнее, потому что сезонный разброс цен там сжался. И по расчёту самих авторов 69 % общего выигрыша в таких зонах достаётся тем, кому займа не давали. Эти оценки авторы сами помечают как неточные.
Переносить результат мешает несколько названных вещей. Сезонные скачки цены здесь очень велики, и именно они дают заработок. Формальный кредит слаб: о займе за три месяца до базового опроса сообщали меньше четверти фермеров. И выборка состоит из членов групп некоммерческой организации, а не из случайных крестьян района. Числа взяты из рабочей версии NBER, опубликованного текста у курса нет.
Голодный сезон и цена чужого труда
В Восточной провинции Замбии тот же календарь бьёт по другому месту: по времени работы. Двухлетнее кластерное испытание охватило 3 139 мелких фермеров в 175 деревнях. Статус деревни между годами менялся: часть получила программу два года, часть один, часть ни разу. Предлагали заём деньгами или едой в голодный сезон с возвратом после уборки. Исходами были продажа и наём подённого труда, деревенская подённая оплата и сельхозвыпуск.
Подённый труд здесь называют ganyu, и он же составляет главный расход времени, которое иначе ушло бы на своё поле. В деревнях с займом вероятность продать свой труд в голодный сезон упала на 3 процентных пункта, то есть на 10 %. Часы проданного труда упали на 23 %. Вероятность нанять чужой труд выросла на 2,6 процентного пункта, это плюс четверть к прежнему уровню. Средняя деревенская подённая оплата поднялась на две квачи, то есть на 15 %, а сельхозвыпуск поднялся на 8 %.
Прочие входы не изменились: ни пестициды, ни удобрения. Около половины стоимости займа ушло на дополнительный наёмный труд на собственном поле. Лечили при этом часть домохозяйств в деревне, и авторы пишут прямо, что реакция необработанных гасит эффект на оплату: 15 % здесь оценка снизу для полного охвата.
Почему рынок труда не работает страховкой, измерено отдельно и раньше. Наблюдательная работа по 257 округам Индии за 1956-1987 годы использует осадки как инструмент для производительности. Вывод: шок производительности сильнее двигает подённую оплату там, где работники беднее, менее подвижны и сильнее ограничены в кредите. Для работника это удар, а для землевладельца страховка. Курсу доступна только дословная аннотация этой работы, и чисел из её таблиц здесь нет.
Один урожай в год, дождевое земледелие. Прошлые запасы кончаются перед уборкой, еда в это время дороже всего, а работа на собственном поле нужна именно тогда. Деньги в этот момент дороги вдвойне: формальный кредит доступен меньше чем 5 % обследованных хозяйств, а неформальный обходится в среднем в 40 % в месяц. Программный заём стоил 4,5 % в месяц, то есть примерно в девять раз дешевле доступной альтернативы. Предложение приняли больше 98 % имевших право, в первый год вернули около 95 % займов, а на второй год из получивших то же предложение записались снова 98 %.
Чего отсюда не следует
Не следует, что бедные не ценят защиту от риска. Один и тот же полис при одной и той же цене и одном и том же покрытии взяли 5 % и 72 %, а различал их только момент платежа. Объяснение через равнодушие к риску пришлось бы приписать одним и тем же людям в один и тот же сезон.
Не следует и обратного: что цена не важна. Спрос отзывается на неё примерно один к одному. В третий год ганского испытания доля покупателей шла 63,9 %, 55,6 % и 40,0 % при ценах 4,00, 7,90 и 11,90 доллара за акр. Просто рычаг цены здесь короче рычага календаря, и оба измерены.
Не следует, что дело в непонимании продукта. Непонимание есть и названо цифрой: четверть отказов. Но в Ахмадабаде договор, ожидаемая выплата по которому равнялась 169 % чистой премии, взяли меньше половины имевших право, и списать это на арифметику нельзя.
Не следует, наконец, что заём в нужный момент решает задачу насовсем. Устойчивых сдвигов в последующие сезоны в кенийской работе нет, а в зонах с высокой насыщенностью займами выигрыш в основном уходит к тем, кому займа не давали.
Измерена покупка полиса: у 605 фермеров Западной Кении по трём ветвям жребия, у 5 805 домохозяйств 25 индийских деревень, у выборок в двух индийских штатах. Измерены также вложения и урожай у 502 ганских хозяйств, время продажи зерна и выручка у 1 589 кенийских фермеров и подённый труд у 3 139 замбийских за два года. Отсюда не следует, какой продукт предлагать людям и в каком порядке брать за него плату. Решение требует того, чего в этих измерениях нет: цен и институтов другого места, а главное, ни одна из разобранных здесь работ не проследила, что стало с потреблением семьи в тот год, когда беда действительно случилась. Исходом всюду была сделка, а не пережитый плохой год. Принимают это решение сами фермеры, покупатели урожая, страховщики и надзорные ведомства, каждый в своих обстоятельствах. Испытание говорит, что случилось в этом месте при этих условиях. Что из этого делать: решение, а не измерение, и курс его не принимает.
Что дальше
Модуль оставляет в руках одну привычку и один вопрос. Привычка: у всякого предложения защиты или займа спрашивать не только цену, но и дату платежа. Вопрос: что было исходом, сама сделка или то, ради чего её затевали.
Дальше модуль уходит от поля к голове. Следующий урок разбирает величину, которая ходит как «бедность отнимает тринадцать пунктов IQ». В нём три вопроса: откуда взялся этот пересчёт, что показала проверка на большей выборке и что осталось от исходной величины после трёх опубликованных ходов в одном журнале.
Ключевые работы
| Casaburi L, Willis J, момент уплаты страховой премии, American Economic Review | 2018 | Рандомизированное испытание с тремя ветвями и стратификацией по полю среди мелких производителей сахарного тростника Западной Кении, работающих по контракту с перерабатывающей компанией. У 80 % выборки тростник даёт больше четверти дохода. Объём основного эксперимента 605 фермеров, примерно поровну на ветвь. Продукт, покрытие и вероятность выплаты одинаковы. Менялся только момент уплаты премии: вперёд по полной цене, вперёд со скидкой 30 % и удержанием из выручки при уборке под 1 % в месяц. Доля купивших: 5 %, 6 % и 72 %, а перенос платежа даёт 67 процентных пунктов. Отдельный опыт с выдачей наличных поднял покупку предоплаченного полиса на 20 процентных пунктов. Отсрочка платежа на один месяц подняла её на 21 процентный пункт. Регистрация AEARCTR-0000486, предпубликационная репликационная проверка J-PAL. Условие переноса названо авторами: нужен связанный контракт, где покупатель урожая сам продаёт страховку. Стратегического увода урожая на сторону связанное страхование не увеличило. |
| Cole S, Giné X, Tobacman J, Topalova P, Townsend R, Vickery J, барьеры управления риском в домохозяйстве, American Economic Journal: Applied Economics | 2013 | Серия полевых экспериментов в двух индийских штатах. Андхра-Прадеш, 2006 год: 1 047 домохозяйств-землевладельцев в 37 деревнях, из них 700 случайно отобраны для визита страхового просветителя. Гуджарат, 2007 год: 1 500 домохозяйств объединения самозанятых женщин в 100 деревнях, видео-эксперимент разобран на 1 413 наблюдениях. Исход: покупка полиса дождевого страхования. Доля купивших среди посещённых 28 % в Андхра-Прадеш, 29,4 % и 23,8 % в двух гуджаратских опытах, у непосещённых в тех же деревнях близка к нулю. Снижение цены на 10 % даёт рост покупок на 10-12 %, оценённая эластичность 1,04. Рекомендация доверенного местного агента поднимает спрос на 36 %. Наличных на один полис хватает для роста на 140 %. В Ахмадабаде при скидке в 30 рупий ожидаемая выплата равнялась 169 % чистой премии, и договор взяли 47 % имевших право. Купившие почти поголовно берут ровно одну минимальную единицу. На простые арифметические вопросы домохозяйства отвечают правильно в 60 % случаев. |
| Giné X, Townsend R, Vickery J, участие в дождевом страховании в сельской Индии, The World Bank Economic Review | 2008 | Наблюдательное обследование участия в коммерческом продукте дождевого страхования, который продавала микрофинансовая организация в сельской Андхра-Прадеш. Это не эксперимент. Объём: 5 805 домохозяйств в 25 деревнях, полис купили 266, то есть 4,6 %. Участие падает с ростом базисного риска, выше у зажиточных хозяйств и ниже у ограниченных в кредите. Против простой модели: более рискофобные домохозяйства покупают полис реже, а не чаще. Самая частая причина отказа у непокупателей в том, что они не поняли продукт, 25 % взвешенных ответов. Измерена покупка полиса, а не последствия для потребления или дохода. |
| Karlan D, Osei R, Osei-Akoto I, Udry C, решения фермеров при снятии кредитного и рискового ограничения, Quarterly Journal of Economics | 2014 | Трёхлетнее рандомизированное испытание с несколькими рукавами среди мелких производителей кукурузы северной Ганы. В выборку брали хозяйства с посевом кукурузы и не более пятнадцати акров земли, свыше 95 % опрошенных это мужчины, главы хозяйств. Первый год: 502 домохозяйства, из них 117 денежный грант, 135 грант страховки, 95 то и другое, 155 контроль. Отклик на опросы 92 % и 89 %. Денежный грант 85 долларов на акр, в среднем 420 на хозяйство. Индексная страховка актуарной стоимостью 47 долларов на акр. Суммарные расходы на возделывание у застрахованных выше на 266 долларов (стандартная ошибка 134) при контрольном среднем 2 058. Денежный грант в одиночку даёт 2 доллара (149), капитал вместе со страховкой добавляет 72 (139) и незначим, расходы на химию +56 (17). Спрос: 40-50 % при актуарно справедливой цене. В третий год 63,9 % при 4 долларах за акр, 55,6 % при 7,90 и 40,0 % при 11,90, тогда как во второй год по другому продукту при рыночной цене 11 %. Авторы отмечают, что спрос растёт после выплат и падает после лет без выплат, а в четвёртый год остался низким. Курсу доступна рабочая версия NBER 18463 октября 2012 года с ревизией июля 2013-го. |
| Burke M, Bergquist LF, Miguel E, заём во время уборки и сезонный разброс цен, Quarterly Journal of Economics | 2019 | Рандомизированное испытание с жребием на двух уровнях сразу: групп фермеров и географических зон, чтобы получить разную насыщенность займами. Округ Вебуйе Западной Кении, 17 подлокаций, два года подряд. Базовая выборка первого года 1 589 мелких производителей кукурузы, состоящих в группах партнёрской некоммерческой организации. Вмешательство: заём, предлагаемый во время уборки, чтобы не продавать зерно сразу. Исходы: время продажи и покупки зерна, запасы, выручка за вычетом процентов по займу, отдельно цены на местных рынках. Выручка за вычетом процентов выше на 545 кенийских шиллингов, около шести долларов, что авторы переводят в доходность 28 % примерно за девять месяцев. Результат повторён в оба года. Устойчивых сдвигов в последующие сезоны нет. В зонах с высокой насыщенностью займами хранение не значимо прибыльнее, и 69 % общего выигрыша достаётся тем, кому займа не давали. Эти оценки авторы помечают как неточные. Сезонный рост цены в отдельные сезоны 53 и 125 %. Числа взяты из рабочей версии NBER 24476. |
| Fink G, Jack BK, Masiye F, сезонная ликвидность и сельский рынок труда, American Economic Review | 2020 | Двухлетнее кластерное рандомизированное испытание с ротацией статуса деревни между годами: 3 139 мелких фермеров в 175 деревнях Восточной провинции Замбии. Вмешательство: субсидированный заём деньгами или едой в голодный сезон с возвратом после уборки, неявная ставка 4,5 % в месяц. Приверженность: предложение приняли больше 98 % имевших право, в первый год вернули около 95 % займов, на второй год записались снова 98 %. Исходы: продажа и наём подённого труда ganyu, деревенская подённая оплата, сельхозвыпуск. Вероятность продать свой труд в голодный сезон −3 процентных пункта, то есть −10 %. Часы проданного труда −23 %. Вероятность нанять труд +2,6 процентного пункта, то есть +25 %. Средняя деревенская подённая оплата +2 квачи, или +15 %. Сельхозвыпуск +8 %. Пестициды и удобрения без изменений. Около половины стоимости займа ушло на дополнительный наёмный труд на своём поле. Формальный кредит доступен менее чем 5 % выборки, неформальный стоит в среднем 40 % в месяц. Лечили часть домохозяйств деревни, и реакция необработанных гасит эффект на оплату: +15 % здесь оценка снизу. Числа взяты из рабочей версии NBER 24564. |
| Jayachandran S, реакция сельской подённой оплаты на шоки производительности, Journal of Political Economy | 2006 | Наблюдательный разбор с инструментальной переменной, не эксперимент: данные о сельской подённой оплате по 257 округам Индии за 1956-1987 годы, инструментом для производительности служат осадки. Вывод: шок производительности сильнее двигает оплату там, где работники беднее, менее подвижны и сильнее ограничены в кредите, потому что их предложение труда неэластично. Для работников равновесный эффект оплаты оборачивается ударом, для землевладельцев он работает страховкой. В округах с меньшим числом банков и более дорогой миграцией оплата отзывается на колебания производительности заметно сильнее. Курсу доступна только дословная аннотация работы, и чисел из её таблиц в уроке нет. |
Что подтвердилось, а что нет
В кенийском испытании 605 мелких производителей сахарного тростника получили один и тот же полис с одним и тем же покрытием и одним и тем же риском. Жребий менял момент уплаты премии: при уплате вперёд по полной цене полис взяли 5 %, при уплате вперёд со скидкой 30 % доля выросла до 6 %, а при удержании из выручки во время уборки по той же полной цене дошла до 72 %. Стандартных ошибок к этим долям первоисточник не печатает, и вторую половину результата здесь взять неоткуда. Объяснение через равнодушие к риску пришлось бы приписать одним и тем же людям в один и тот же сезон.
В той же тройке ветвей скидка в 30 % от премии подняла долю купивших с 5 до 6 %, на фоне 67 процентных пунктов, которые дал перенос платежа на уборку. Это не значит, что спрос к цене безразличен: в индийских экспериментах на 1 047 и 1 500 домохозяйствах снижение цены на 10 % давало рост покупок на 10-12 % при оценённой эластичности 1,04. Но и там ценовой рычаг упирается в потолок: при ожидаемой выплате в 169 % чистой премии договор взяли 47 % имевших право.
605 фермеров Западной Кении, три ветви жребия, один продукт: перенос платежа с предоплаты на удержание при уборке дал 67 процентных пунктов, а скидка в 30 % от цены дала один. Отсрочка платежа всего на месяц поднимает спрос на 21 процентный пункт, а выдача наличных, которых хватает на премию, поднимает его на 20. Обе величины меньше эффекта уплаты при уборке. Стандартных ошибок к долям первоисточник не печатает. Работа зарегистрирована как AEARCTR-0000486 и до публикации прошла репликационную проверку J-PAL. Условие переноса жёсткое и названо авторами: нужен связанный контракт, где покупатель урожая удерживает премию из выручки.
Двухлетнее кластерное испытание на 3 139 мелких фермерах в 175 деревнях Восточной провинции Замбии, с ротацией статуса деревни между годами. Заём в голодный сезон под 4,5 % в месяц поднял среднюю деревенскую подённую оплату на две квачи, то есть на 15 %. Часы проданного труда упали на 23 %, вероятность нанять чужой труд выросла на 2,6 процентного пункта, сельхозвыпуск поднялся на 8 %. Стандартных ошибок к этим величинам добытая версия работы не печатает. И 15 % здесь нижняя оценка: лечили часть домохозяйств деревни, и реакция необработанных её гасит, о чём авторы пишут сами.
Термины
- индексная страховкаindex insurance
- Договор, по которому выплата назначается не по фактическому убытку хозяйства, а по значению внешнего показателя, например по сумме осадков на определённом дождемере. Ездить и оценивать погибшее поле не нужно, поэтому обслуживание дёшево и обман со стороны страхователя почти невозможен. Платой за это идёт расхождение между убытком и показателем.
- базисный рискbasis risk
- Расхождение между тем, что случилось с хозяйством, и тем, что показал индекс, к которому привязана выплата. Урожай может погибнуть, а дождемер покажет норму, и выплаты не будет. Возможен и обратный случай. Чем дальше прибор и чем разнообразнее местность, тем это расхождение больше.
- актуарно справедливая ценаactuarially fair price
- Цена договора, равная ожидаемой выплате по нему, то есть без надбавки на расходы и прибыль страховщика. Она служит опорной точкой сравнения: доля покупателей при ней показывает, сколько людей берут защиту, когда за неё не переплачивают. В полевых испытаниях такую цену назначают отдельным плечом жребия.
- интенсивная маржаintensive margin
- Величина, отвечающая на вопрос «сколько взял тот, кто взял», в отличие от экстенсивной маржи, доли взявших хоть что-нибудь. Эти две величины двигаются порознь: доля покупателей может вырасти вдвое, а объём купленного не измениться. Поэтому «спрос вырос» без указания маржи это незаконченное утверждение.
- голодный сезонlean season
- Часть года перед уборкой, когда прошлые запасы кончились, а нового урожая ещё нет. Еда в это время дороже всего, а работа на собственном поле нужна именно тогда. В хозяйствах с одним урожаем в год этот отрезок повторяется ежегодно и известен заранее, поэтому неожиданностью он не бывает.
- связанный контрактinterlinked contract
- Договор, в котором одна сторона одновременно продаёт хозяйству входы и покупает у него урожай, удерживая стоимость входов из выручки. Такая связка позволяет брать плату не деньгами вперёд, а вычетом при расчёте. Там, где покупателя урожая, ведущего расчёт, нет, платёж при уборке обеспечить нечем.
- смещение к настоящемуpresent bias
- Свойство предпочтений, при котором ближайший срок выделен особо: та же сумма, отодвинутая на месяц, весит заметно меньше, чем при уплате сегодня, а дальнейшие отсрочки значат уже мало. Это истолкование наблюдаемого выбора, а не отдельно измеренная величина, и называть его надо вместе с тем, что именно наблюдали.
- подённый трудcasual labour
- Работа по найму на день или несколько дней, с расчётом сразу и без договора. В сельской Замбии её называют ganyu. Для бедного хозяйства это одновременно источник денег в самый трудный месяц и главный расход времени, которое иначе ушло бы на собственное поле.
Практикум · Разобрать предложение защиты на цену и календарь
Упражнение на полчаса и на один документ: описание страхового продукта, условия сезонного займа, объявление кооператива. Считать ничего не нужно и выбирать тоже. Цель: увидеть, какие решения спрятаны в слове «спрос» и что в этом предложении вообще измеримо.
- Возьмите описание продукта, который защищает от редкой крупной потери, и выпишите, когда именно платится взнос и из каких денег.
- Выпишите, к чему привязана выплата: к фактическому убытку хозяйства или к внешнему показателю. Если ко второму, назовите прибор и место, где он стоит.
- Опишите базисный риск словами: придумайте случай, когда убыток есть, а выплаты нет, и обратный ему.
- Разведите две величины: долю тех, кто взял продукт, и объём взятого на одного взявшего. Проверьте, какая из них стоит за словами «спрос вырос».
- Найдите, что названо исходом: покупка или последствие плохого года для семьи, и выпишите, чего в измерении нет.
Вопросы для самопроверки
605 фермеров, три ветви жребия, доли купивших 5 %, 6 % и 72 %. Что различало ветви?
- Размер премии: в третьей ветви он был вчетверо ниже, чем в первой
- Покрытие: третья ветвь платила при любом недоборе урожая, а не только при засухе
- Состав фермеров: в третью ветвь отбирали тех, кто уже страховался прежде
- Момент уплаты премии: в третьей её удерживали из выручки при уборке
Скидка в 30 % подняла долю купивших с 5 до 6 %. Значит ли это, что цена на спрос не влияет?
- Да: ни в одном плече этих испытаний цена спроса не двигала
- Да: покупатели смотрят только на срок платежа, а цену продукта вовсе не берут в расчёт
- Нет: в индийских экспериментах снижение цены на 10 % давало рост покупок на 10-12 %
- Нет: скидка в 30 % была слишком мала, чтобы её вообще заметили
Что было исходом в работах о страховании, разобранных в уроке?
- Покупка полиса
- Потребление домохозяйства в тот год, когда случилась засуха
- Урожай застрахованных хозяйств в сравнении с незастрахованными
- Доля хозяйств, получивших выплату по индексу за сезон
В Гане денежный грант в одиночку изменил суммарные вложения на 2 доллара при стандартной ошибке 149, а грант страховки изменил их на 266 при ошибке 134 и контрольном среднем 2 058. Что это за пара?
- Что деньги у этих хозяйств были, а желания вкладывать не было
- Что вложения в этом испытании связывал риск, а не нехватка денег у самого хозяйства
- Что денежный грант был слишком мал: 420 долларов это около 2 % средних расходов на возделывание
- Что оба эффекта нулевые: стандартная ошибка в обоих случаях больше самой оценки
Заём во время уборки дал кенийским фермерам доходность 28 % примерно за девять месяцев. Какой вывод отсюда сделать нельзя?
- Что выручка за вычетом процентов по займу выросла на 545 шиллингов, около шести долларов
- Что результат повторили в два подряд идущих года на той же площадке и с теми же головными исходами
- Что в зонах с высокой насыщенностью займами хранить зерно не стало значимо прибыльнее
- Что фермеры, получив такой заём один раз, дальше обходятся своими силами
Ответы и разбор открываются в самопроверке урока: она считает результат и отмечает урок пройденным. Пройти самопроверку.
Что читать
- Casaburi L., Willis J. «Time versus State in Insurance: Experimental Evidence from Contract Farming in Kenya». American Economic Review, 2018, 108(12):3778-3813: Регистрация AEARCTR-0000486, и до публикации работа прошла репликационную проверку J-PAL. Стоит посмотреть, как это описано. Читать раздел о внешней валидности: там названо условие, без которого продукта попросту не существует, а именно связанный контракт с покупателем урожая. Рядом разобран и очевидный обход: увод урожая другому покупателю.
- Cole S., Giné X., Tobacman J., Topalova P., Townsend R., Vickery J. «Barriers to Household Risk Management: Evidence from India». American Economic Journal: Applied Economics, 2013, 5(1):104-135: Открытая копия лежит в PMC. Главная строка не в аннотации, а в разделе о ценовом эксперименте: при скидке в 30 рупий ожидаемая выплата составляла 169 % чистой премии, и договор всё равно взяли меньше половины имевших право. Там же оценка предела ценового рычага: 36-66 % прироста спроса.
- Karlan D., Osei R., Osei-Akoto I., Udry C. «Agricultural Decisions after Relaxing Credit and Risk Constraints». Quarterly Journal of Economics, 2014, 129(2):597-652: Журнальный текст закрыт, курсу доступна рабочая версия NBER 18463 октября 2012 года с ревизией июля 2013-го. Величины при доработке могли измениться, и номер таблицы надо сверять. Читать конец работы, раздел о развитии рынка: там про четвёртый год, где спрос остался низким, и этот кусок почти не цитируют.
- Burke M., Bergquist L.F., Miguel E. «Sell Low and Buy High: Arbitrage and Local Price Effects in Kenyan Markets». Quarterly Journal of Economics, 2019, 134(2):785-842: Курс читал рабочую версию NBER 24476 от апреля 2018 года, опубликованного текста добыть не удалось. Читать раздел о насыщенности займами: там видно, как индивидуальная выгода и выигрыш деревни расходятся, и там же авторы сами помечают свои оценки перетоков как неточные.
- Fink G., Jack B.K., Masiye F. «Seasonal Liquidity, Rural Labor Markets, and Agricultural Production». American Economic Review, 2020, 110(11):3351-3392: Курс читал рабочую версию NBER 24564. Читать раздел о равновесии: авторы объясняют, почему прибавку в 15 % к деревенской подённой оплате надо читать как оценку снизу, ведь лечили только часть домохозяйств в деревне. Полезны и цифры приверженности: их редко приводят, а здесь они объясняют, почему заём брали почти все.