Асимметрия информации
Скрытый тип до договора и скрытое действие после него не одно и то же
Асимметрия информации это положение, при котором одна сторона сделки знает о её предмете существенно больше другой и не может дёшево это доказать. На рынке из ста машин, где половина с дефектом, покупатель не даёт больше 550 тысяч, а владелец исправной не продаёт дешевле 600 и уходит: торгуются пятьдесят машин вместо ста, и никто никого не обманул. Скрытый тип до договора и скрытое действие после него лечатся по-разному.
MIT 14.01, лекция 21 · Yale ECON 159 · Akerlof, 1970 · 45 мин · обновлено 01.10.2026
После урока вы сможете
- Разбирать на числах рынок, где качество известно только одной стороне
- Строго различать неблагоприятный отбор и моральный риск по тому, что скрыто и когда
- Называть условие, при котором сигнал работает, и объяснять, почему без него он бесполезен
- Отличать то, что о наличии отбора измерено, от того, что предполагалось моделью
Вы выбираете подержанную машину. Продавец знает про неё всё: как её водили, что меняли, почему продают. Вы знаете то, что видите, и то, что вам сказали. Разница в осведомлённости здесь не случайная и вниманием не устранимая. Она встроена в положение сторон.
Кажется, что беда тут в обмане: попадётся жулик. Интереснее другое. Даже если все продавцы честны и никто не врёт ни единым словом, рынок всё равно ломается, просто потому, что вы не различаете машины, а продавцы различают.
Дальше по порядку: как именно он ломается, на числах, чем это отличается от похожей на вид, но совсем другой беды, и что из предложенных лекарств действительно работает.
Рынок лимонов на числах
Джордж Акерлоф разобрал этот случай в статье «The Market for “Lemons”» (Quarterly Journal of Economics, 1970). За неё и за родственные работы Майкла Спенса и Джозефа Стиглица в 2001 году дали Нобелевскую премию «за анализ рынков с асимметричной информацией».
Учебная задача, числа условные. На рынке сто машин: половина исправных, половина с дорогим скрытым дефектом. Владелец исправной не отдаст её дешевле 600 тысяч, покупатель ценит её в 800. Владелец дефектной не отдаст дешевле 200, покупатель ценит в 300.
Если качество видно обоим, торгуются все сто. Исправные уходят по цене между 600 и 800, дефектные находят покупателя между 200 и 300. Каждая сделка создаёт ценность, потому что вещь переходит к тому, кто ценит её выше.
Теперь закроем покупателю глаза. Он видит машину «с рынка» и знает только доли: шансы пополам. Больше, чем 0,5 × 800 + 0,5 × 300 = 550 тысяч, он не предложит, иначе в среднем переплатит.
И вот тут ломается. 550 меньше 600, и владелец исправной машины по такой цене не продаёт. Он уходит. Остаются одни дефектные. Покупатель это понимает и опускает предложение до 300.
Итог: торгуются пятьдесят машин вместо ста. Пятьдесят сделок, каждая из которых создавала бы 800 − 600 = 200 тысяч ценности, не происходят. Всего 10 миллионов несозданной ценности. И ещё раз: никто никого не обманул. Заметьте и кто пострадал сильнее всех, им оказался владелец исправной машины, то есть как раз тот, кому скрывать нечего.
Ни доли исправных машин, ни оценки в 600 и 800 тысяч ниоткуда не измерены: это арифметическая задача, устроенная так, чтобы уход хорошего товара был виден целиком. Механизм при этом настоящий, и узнаётся он всюду, где качество известно одной стороне: страхование, наём, кредит, подряд.
То же самое в страховании
Тот же механизм на другом рынке. Он важен, потому что к нему возвращается восемнадцатый урок.
Учебная задача. Тысяча человек: у двухсот вероятность дорогого случая 50 %, а у восьмисот 5 %. Лечение стоит 100 тысяч. Ожидаемые расходы: 50 тысяч на человека из первой группы и 5 тысяч на человека из второй.
Страховщик, не умеющий различать группы, считает средние расходы: (200 × 50 + 800 × 5) / 1000 = 14 тысяч. Ставит взнос 14 тысяч. Наценку для простоты опускаем.
Кто согласится. Человеку из группы высокого риска взнос 14 против ожидаемых расходов 50, и берут все. Человеку из группы низкого риска 14 против 5, так что берут только те, кто сильно не любит риска. Остальные откажутся.
Пусть отказалась половина низкорисковых, четыреста человек. Состав застрахованных изменился: (200 × 50 + 400 × 5) / 600 = 20 тысяч. Взнос приходится поднять до 20, и при 20 уйдёт ещё часть низкорисковых. Скажем, ещё двести: (200 × 50 + 200 × 5) / 400 = 27,5 тысячи. И так далее.
Ключевое здесь вот что. Взнос растёт не потому, что страховщик стал жаднее, и не потому, что люди стали чаще болеть. Он растёт потому, что меняется состав: уходят те, кто обходился дешевле. Это и есть неблагоприятный отбор, когда в сделку втягиваются как раз те, кого другая сторона предпочла бы избежать, и происходит это без чьего-либо злого умысла. Ротшильд и Стиглиц (Quarterly Journal of Economics, 1976) показали, что при такой расстановке информации равновесия может не существовать вовсе.
Моральный риск устроен иначе
Здесь место, где путают чаще всего, и путают в обе стороны. Разведём строго.
Неблагоприятный отбор: скрыт тип, и скрыт он до заключения договора. Страховщик не знает, кто перед ним. Покупатель не знает, какая машина. Скрытое существует до сделки и от неё не зависит.
Моральный риск: скрыто действие, и скрыто оно после заключения договора. Договор меняет положение застрахованного, а вместе с ним и его поведение. Тип при этом может быть известен полностью.
Проверка, которая разводит их надёжно. Спросите: если бы страховщик узнал про клиента всё до подписания, но не мог наблюдать за ним после, какая беда осталась бы? Останется моральный риск. Наоборот: видит всё поведение после, но ничего не знает до. Тогда останется отбор.
Учебная задача на моральный риск. Машина стоит 1000 тысяч, вероятность угона 10 %. Сигнализация обходится владельцу в 3 тысячи и снижает вероятность до 4 %. Без страховки ожидаемая потеря падает со 100 тысяч до 40, то есть экономия 60 при затратах 3. Ставит не задумываясь.
Теперь он застрахован на полную стоимость. При угоне возместят всё, значит, ожидаемая потеря для него нулевая и с сигнализацией, и без. Экономии нет, а 3 тысячи потратить надо. Не ставит. Ущерб несёт страховщик: ожидаемая выплата 100 тысяч вместо 40.
Обратите внимание: владелец не жулик, он не крадёт свою машину. Он перестал делать то, что перестало быть ему выгодным. Именно поэтому слово «моральный» здесь неудачно, оно досталось термину по наследству: речь о стимулах, а не о нравственности.
И решение того же рода, что всюду в курсе, состоит в том, чтобы изменить расчёт. Введём франшизу: 200 тысяч убытка владелец несёт сам. Без сигнализации его ожидаемая потеря 0,10 × 200 = 20 тысяч, с сигнализацией 0,04 × 200 = 8 тысяч. Экономия 12 против затрат 3, так что ставит. Франшиза не наказание за неаккуратность, а способ вернуть в расчёт застрахованного часть последствий его действий.
Два ответа: сигнал и просеивание
Если разница в осведомлённости ломает рынок, у сторон есть причина её сокращать. Два способа различаются тем, кто действует.
Сигнализирование означает, что действует осведомлённый. Владелец исправной машины даёт гарантию, оплачивает независимую диагностику, показывает историю обслуживания. Майкл Спенс (Quarterly Journal of Economics, 1973) разобрал ту же логику на рынке труда: работодатель не знает способностей кандидата, а образование может служить сигналом.
У сигнала есть жёсткое условие, без которого он не работает вовсе: он должен обходиться дороже тому, у кого качество хуже. Гарантия хороша именно поэтому, ведь владельцу дефектной машины она обернётся ремонтами, владельцу исправной почти ничем. Будь гарантию можно давать бесплатно, её давали бы все, и она перестала бы что-либо сообщать. Отсюда правило: сигнал, который ничего не стоит, ничего и не значит.
Просеивание говорит о том, что действует неосведомлённый. Он не спрашивает напрямую, потому что соврут, а предлагает выбор, устроенный так, что разные типы выберут разное. Страховщик кладёт на стол два договора: дорогой с полным покрытием и дешёвый с большой франшизой. Тот, кто знает за собой высокий риск, франшизы боится и берёт дорогой. Тот, кто знает, что риск мал, берёт дешёвый. Люди сортируют себя сами, и делают это точнее анкеты.
Обратите внимание: франшиза работает сразу против обеих бед. Как средство просеивания она разделяет типы до договора. Как доля собственного участия поправляет стимулы после. Один инструмент, две разные задачи, и различать их стоит, потому что размер под каждую задачу подбирается по-своему.
Насколько сигнальная часть подтверждается измерением? Есть красивая проверка. Кларк и Марторелл (Journal of Political Economy, 2014) сравнили заработки тех, кто едва сдал и едва не сдал выпускной школьный экзамен. Сам диплом остаётся листом бумаги, производительность он изменить не может, поэтому любая надбавка за него была бы чисто сигнальной. Заметного эффекта не нашли: для обоих рассмотренных штатов отвергается надбавка в 8 %, а по объединённой оценке отвергается сигнальная ценность выше 5 или 6 %.
Спросите про любой сигнал: обошёлся бы он дороже тому, у кого качество хуже? По этому признаку сразу отсеиваются диплом, полученный без затрат, длинное резюме, красивый сайт, отзывы, которые можно купить. Гарантия, залог, отсрочка платежа, испытательный срок с оплатой по результату проходят проверку, потому что для скрывающего они дороги. Работает не громкость сигнала, а его цена именно для того, кому есть что скрывать.
Что об этом измерено
Модель неблагоприятного отбора настолько убедительна, что её легко принять за описание положения дел. Проверки говорят сложнее.
Шьяппори и Салание (Journal of Political Economy, 2000) предложили простой признак: если отбор есть, то купившие более полное покрытие должны чаще попадать в страховые случаи. Проверили на данных французского автострахования, и ни один из применённых тестов такой связи не нашёл. Корреляция покрытия и риска оказалась близка к нулю.
Финкельштейн и Потерба (Journal of Political Economy, 2004) взялись за британский рынок пожизненных рент и нашли обратное. Фактическая смертность систематически связана с характеристиками договора, со сроками выплат и с возможностью выплат наследникам, и связь эта согласуется с асимметрией информации. Различий смертности по размеру ренты при этом не обнаружилось.
Общий свод сделали Эйнав и Финкельштейн (Journal of Economic Perspectives, 2011): неблагоприятный отбор обнаруживается на одних страховых рынках и не обнаруживается на других. Более того, нашлись рынки с благоприятным отбором, где полное покрытие покупают как раз те, с кем реже что-то случается. Исходная теория такого не предполагала, а объяснение простое: осторожность и склонность страховаться часто идут вместе.
Что из этого следует для чтения. Утверждение «на этом страховом рынке действует неблагоприятный отбор» задаёт не общий закон, а гипотезу про конкретный рынок, и она проверяется. Утверждение «модель отбора неверна» тоже неверно: там, где отбор нашли, он работает ровно как описано. Точная формулировка занудна: модель говорит, что искать и по какому признаку, а есть ли это здесь, решают данные.
Куда это ведёт
Из разобранного следует практическое умение. Увидев рынок, где одна сторона знает существенно больше, спросите три вещи. Что скрыто, тип или действие. Когда скрытое возникает, до сделки или после. Кто из двух сторон может исправить это дешевле, и, значит, уместнее ли здесь сигнал или просеивание.
Восемнадцатый урок продолжит разговор со стороны покупателя страховки: зачем вообще платить взнос, превышающий ожидаемую выплату, и почему это разумно. Здесь мы смотрели на ту же сделку со стороны того, кто не знает, кто перед ним.
И место, где надо остановиться и назвать вещи своими именами. Один из способов справиться с отбором состоит в том, чтобы сделать участие обязательным для всех: тогда низкорисковые не могут уйти, спираль не запускается, взнос остаётся средним. Механизм работает, и это не спорно. Спорно другое: такое устройство означает, что низкорисковые платят больше своей ожидаемой выплаты, а высокорисковые меньше.
Одна позиция: в этом и есть смысл общего страхования. Риск заболеть человек чаще всего не выбирал, и принять на себя часть чужой беды и есть справедливое устройство, а не изъятие. Другая позиция: обязывать человека платить за чужой риск это не страхование, а налог под другим названием, и называть его следует прямо, чтобы он и обсуждался как налог. Обе стороны согласны с арифметикой и расходятся в том, чем считать перераспределение между рисками.
Экономика умеет сказать, сколько кто платит и что случится при отмене обязательности. А сказать, справедливо ли это, она не умеет. Всякий, кто выводит ответ на этот вопрос из моделей отбора, выводит его не оттуда.
Ключевые работы
| George A. Akerlof, «The Market for “Lemons”», Quarterly Journal of Economics 84(3) | 1970 | Модель рынка, где качество известно только продавцу: покупатель платит по среднему, владельцы хорошего товара уходят, средний уровень падает. Нобелевская премия 2001 года вместе со Спенсом и Стиглицем. |
| Chiappori, Salanié, «Testing for Asymmetric Information in Insurance Markets», Journal of Political Economy 108(1) | 2000 | Проверка на данных французского автострахования: связи между полнотой покрытия и частотой страховых случаев не обнаружено ни одним из применённых тестов. |
| Einav, Finkelstein, «Selection in Insurance Markets», Journal of Economic Perspectives 25(1) | 2011 | Свод накопленных проверок: отбор есть на одних страховых рынках и отсутствует на других. Найдены рынки с обратным, благоприятным отбором, которого исходная теория не предполагала. |
| Clark, Martorell, «The Signaling Value of a High School Diploma», Journal of Political Economy 122(2) | 2014 | Сравнение заработков едва сдавших и едва не сдавших выпускной экзамен. Заметного эффекта диплома не найдено. Отвергается сигнальная ценность выше 5 или 6 %. |
Что подтвердилось, а что нет
Экономика различает их строго, и различие не терминологическое. При отборе скрыт тип, и скрыт он до заключения договора: неизвестно, кто пришёл. При моральном риске скрыто действие, и скрыто оно после: известно кто, неизвестно как он себя поведёт. Лекарства тоже разные: против отбора работает просеивание меню договоров, против морального риска помогает доля собственного участия. Проверка, разводящая их за один ход: представьте, что вторая сторона узнала всё о клиенте до подписания, но не наблюдает за ним после. Останется моральный риск, отбора не останется.
Модель предсказывает отбор при определённой расстановке информации и даёт проверяемый признак: у более полного покрытия должна быть выше частота страховых случаев. Проверки дали разное. Шьяппори и Салание (2000) на французском автостраховании такой связи не нашли вовсе. Финкельштейн и Потерба (2004) на британском рынке пожизненных рент нашли. Свод Эйнава и Финкельштейн (2011) описывает картину прямо: отбор есть на одних рынках и отсутствует на других, а кое-где обнаруживается обратный, благоприятный. В узкой форме, про конкретный рынок, проверяемый по признаку, утверждение работает. В общей форме оно не подтверждено.
Модель Спенса (1973) показывает, что сигнальное равновесие возможно, но не утверждает, что наблюдаемая отдача от образования состоит из сигнала. Кларк и Марторелл (2014) поставили проверку на одну конкретную его форму: сравнили заработки едва сдавших и едва не сдавших выпускной экзамен, дающий диплом. Заметного эффекта не нашли и отвергают сигнальную ценность выше 5 или 6 %. Это жёстко ограничивает версию «важна корочка» и не закрывает вопроса о сигнальной роли самого обучения, где отделить сигнал от приобретённых навыков заметно труднее.
Термины
- асимметрия информацииasymmetric information
- Положение, при котором одна сторона сделки знает о её предмете существенно больше другой и не может дёшево это доказать.
- скрытый типhidden type
- То, чего вторая сторона не знает о партнёре ещё до заключения договора: состояние здоровья, состояние машины, способности работника. Порождает неблагоприятный отбор.
- скрытое действиеhidden action
- То, чего вторая сторона не может наблюдать после заключения договора: насколько осторожно ведёт себя застрахованный, насколько старается исполнитель. Порождает моральный риск.
- неблагоприятный отборadverse selection
- Смещение состава участников сделки в сторону тех, кого другая сторона предпочла бы избежать. Возникает, когда цена одна для всех, а качество или риск известны только одной стороне.
- моральный рискmoral hazard
- Изменение поведения после заключения договора, вызванное тем, что последствия действий частично несёт другая сторона. К нравственности отношения не имеет: речь о стимулах.
- сигнализированиеsignalling
- Действие осведомлённой стороны, сообщающее о её типе. Работает только если обходится дороже тому, у кого качество хуже. Бесплатный сигнал не различает типы.
- просеиваниеscreening
- Действие неосведомлённой стороны: предложить меню условий, устроенное так, чтобы разные типы выбрали разное и тем самым себя обнаружили.
- франшизаdeductible
- Часть убытка, которую застрахованный несёт сам. Работает и как средство просеивания до договора, и как поправка стимулов после него.
- благоприятный отборadvantageous selection
- Обратная картина: более полное покрытие покупают те, с кем страховой случай происходит реже. Исходной теорией не предполагалась, обнаружена на части рынков.
Практикум · Разобрать один свой договор по трём вопросам
Вам надо проделать разбор урока на настоящем договоре, а не на учебных машинах. Понадобится текст под рукой и немного арифметики.
- Возьмите договор, который у вас действительно есть: страховка, аренда, абонемент, трудовой договор, подписка с автопродлением. Один, и держите текст перед глазами.
- Выпишите два раздельных списка. Первый: чего вторая сторона не знала о вас и не могла проверить до подписания. Второй: чего она не может наблюдать после. Не смешивайте их, это разные беды.
- Найдите в тексте пункты, существующие ради первого списка (условия допуска, анкета, испытательный срок, период ожидания), и пункты ради второго (франшиза, доля участия, лимиты, штраф за расторжение). Отметьте на полях, какой пункт против чего.
- Посчитайте один пункт до конца. Возьмите франшизу или штраф и сравните на числах, как меняется ваш расчёт с ним и без него, точно как в задаче про сигнализацию. Нужны две суммы и вывод.
- Найдите хотя бы один сигнал, который подаёте вы, и проверьте его условием из урока: обошёлся бы он дороже тому, кому есть что скрывать? Если нет, этот пункт второй стороне ничего не сообщает, и объясните одной строкой, зачем он тогда нужен.
Вопросы для самопроверки
На рынке поровну исправных и дефектных машин. Исправную владелец не отдаст дешевле 600, покупатель ценит в 800. Для дефектной 200 и 300. Почему исправные перестают продаваться?
- Потому что продавцы исправных машин обманывают покупателей, и те перестают верить объявлениям
- Потому что покупателям не нужны исправные машины
- Потому что дефектные дешевле и вытесняют исправные ценой: покупатель при прочих равных берёт то, что дешевле
- Потому что покупатель, не различая машины, готов платить не больше 550, а это меньше 600
Автовладелец, застраховавшийся на полную стоимость, перестал ставить машину на охраняемую стоянку. Что это?
- Неблагоприятный отбор: страховщик привлёк на полное покрытие как раз неосторожного клиента
- Моральный риск: поведение изменилось после заключения договора
- Просеивание, сработавшее неудачно: договор не отделил осторожных водителей от неосторожных
- Ни то ни другое: это обычное мошенничество, только не доведённое до инсценировки угона
Продавцы машин начали прикладывать к объявлению распечатку, которую любой может бесплатно сформировать за минуту. Что она сообщает покупателю?
- Что машина исправна: раз продавец не поленился приложить документ, скрывать ему нечего
- Что продавец добросовестен: недобросовестный такую бумагу прикладывать не станет
- Ничего: сигнал, который ничего не стоит, подадут все, и типы он не различает
- Что продавец готов торговаться о цене
Шьяппори и Салание (2000) на данных французского автострахования не нашли связи между полнотой покрытия и частотой страховых случаев. Что отсюда следует?
- Что на этом рынке признака отбора не обнаружено, а о других рынках отсюда не следует ничего
- Что модель неблагоприятного отбора опровергнута: раз связи на этом рынке не нашли, механизма отбора не существует нигде
- Что во Франции страховщики работают лучше
- Что асимметрии информации в страховании не существует: раз отбора не нашли, скрытых сведений у клиента нет
Обязательное участие всех в общей страховой схеме останавливает рост взносов. Что в этом утверждении эмпирического, а что ценностного?
- Всё эмпирическое: механизм работает, и вопрос решён
- Эмпирическое здесь то, что рост взносов останавливается и что низкорисковые платят больше своей ожидаемой выплаты, а ценностное то, справедливо ли это
- Всё ценностное: об обязательности участия экономика ничего сказать не может, потому что спор идёт о справедливости, а не о величинах, которые поддаются счёту
- Эмпирическое здесь справедливость такого устройства, а ценностное размер взносов
Ответы и разбор открываются в самопроверке урока: она считает результат и отмечает урок пройденным. Пройти самопроверку.
Что читать
- MIT 14.01 «Principles of Microeconomics», лекция 21 (OCW): Асимметрия информации и социальное страхование из первых рук, с выкладками.
- Yale ECON 159 «Game Theory», Бен Полак, лекции об асимметричной информации и сигнализировании (Open Yale): Та же тема со стороны теории игр, с транскриптами. Полезно увидеть сигнал как ход в игре, а не как свойство диплома.
- George A. Akerlof, «The Market for “Lemons”», Quarterly Journal of Economics 84(3), 1970: Тринадцать страниц, с которых началась вся область. Формул почти нет.
- Einav, Finkelstein, «Selection in Insurance Markets: Theory and Empirics in Pictures», Journal of Economic Perspectives 25(1), 2011: Обзор для неспециалиста: что из теории отбора проверено, на каких рынках и с каким результатом.