Проблема смысла жизни в философии: что делает жизнь хорошей
Три вопроса, а не один: благополучие, осмысленность и моральная ценность
Проблема смысла жизни в философии распадается на три независимых вопроса: благополучие, осмысленность и моральная ценность жизни. Три теории благополучия, гедонизм, удовлетворение желаний и объективный список, ломаются каждая своим контрпримером. О смысле спорят субъективизм Франкфурта, объективизм и формула Вольф, а Камю понимал абсурд как отношение между требованием смысла и безмолвием мира.
MIT 24.02 «Moral Problems and the Good Life» (S. Haslanger), сессии 1-5 · Yale PHIL 176, лекция 23 · 90 мин · обновлено 01.10.2026
После урока вы сможете
- После урока вы сможете различать вопрос о благополучии, вопрос об осмысленности и вопрос о моральной ценности жизни и показывать, где их смешение порождает ложные разногласия.
- Вы сможете восстановить аргумент машины опыта, аргумент Вольф о смысле, аргумент Нагеля об абсурде и асимметрию Бенатара в виде нумерованных посылок.
- Вы сможете назвать главное возражение к каждой из трёх теорий благополучия и указать, какую посылку теории оно атакует.
- Вы сможете объяснить, почему возражение об эквивокации личного и безличного блага (Харман 2009) ломает именно третий тезис Бенатара.
- Вы сможете читать цифры опроса профессии как карту позиций и видеть, что ведущей теорией благополучия оказалась та, у которой слабее всего объединяющий принцип.
Первая сессия курса MIT 24.02 ставит вопрос как «что такое хорошая жизнь», и уже здесь начинается путаница, которая портит большинство разговоров на эту тему. Под одной формулой живут три независимых вопроса. Первый: что делает жизнь хорошей для того, кто её живёт. Это вопрос о благополучии. Второй: что делает жизнь осмысленной. Третий: чего стоит жизнь морально, то есть хороший ли это человек, много ли добра он сделал.
Вопросы независимы, и это проверяется примерами. Жизнь с высоким благополучием может быть бессмысленной: человеку хорошо, интересно и не скучно, но занят он пасьянсом. Осмысленная жизнь может быть тяжёлой и низкой по благополучию: исследователь, потерявший здоровье в лаборатории. Осмысленная жизнь может быть морально безразличной или даже дурной: Вольф прямо отделяет смысл от морали, приводя художника и родителя, чьи проекты не являются моральными достижениями. А морально образцовая жизнь может быть, по собственному отчёту человека, пустой.
Практическое следствие простое. Если в споре одна сторона говорит о благополучии, а другая о смысле, разногласия может не быть вовсе, а есть смешение. Поэтому дальше сначала три теории благополучия, потом три позиции о смысле, и только затем их связь со смертью и с вопросом о том, стоит ли начинать жизнь.
Благополучие: теория объективного списка 53,15 %, удовлетворение желаний 18,61 %, гедонизм 12,72 % (N = 967). Смысл жизни: субъективизм 33,04 %, объективизм 32,06 %, «смысла нет» 16,12 % (N = 1725). Машина опыта: не подключился бы 76,86 %, подключился бы 13,34 % (N = 1642). Это карта позиций, а не результат проверки истины. Обратите внимание на асимметрию: по благополучию профессия сошлась на объективном списке, то есть теории, у которой, по общему признанию, слабее всего объединяющий принцип, а по смыслу она расколота почти ровно.
Гедонизм и машина опыта
Гедонизм: благополучие есть наибольший баланс удовольствия над болью. За него говорит аргумент от опыта: всё остальное, что мы называем благом, кажется важным именно через то, как оно переживается. Уберите переживание, и трудно объяснить, что осталось хорошего. Различают сенсорную версию (удовольствие как качество ощущения) и установочную (Фельдман: удовольствие есть про-установка к положению вещей). Вторая снимает часть возражений, включая проблему гетерогенности: что общего у удовольствия от чтения и от еды. Главным контраргументом служит машина опыта Нозика («Anarchy, State, and Utopia», 1974).
(1) Гедонизм утверждает, что благополучие целиком определяется качеством переживаний.
(2) Мыслима машина, дающая любые желаемые переживания, неотличимые изнутри от реальных, на всю жизнь.
(3) По гедонизму подключение к машине не хуже реальной жизни, а обычно лучше.
(4) Почти все отказываются подключаться, и этот отказ представляется рациональным.
(5) Наилучшее объяснение отказа: нам важно не только переживание, но и действительно делать нечто, быть определённым человеком, быть в контакте с реальностью.
(6) Следовательно, гедонизм ложен.
Нагрузку несут посылки 4 и 5, и обе оспорены. Против 4 работают экспериментальные данные. Де Бригар (2010) и Вейерс (2014) показали, что интуиция сильно зависит от формулировки. Если спросить человека, стоит ли отключиться от машины, в которой он уже находится, многие отказываются отключаться. Тогда отказ подключаться объясняется смещением в пользу статус-кво и отвращением к новизне, а не суждением о ценности. Против 5: сопротивление может иметь и гедонистическое объяснение (недоверие к обещаниям машины, тревога о близких), и тогда объяснение Нозика не единственное.
Итог аккуратнее, чем в учебниках. Сенсорный гедонизм как теорию благополучия сегодня почти никто не защищает. Но держится этот вывод не на одном мысленном эксперименте. Работают ещё интуиции о недоступных благах (обман, о котором не узнаёшь) и о жизни, полной низких удовольствий. Мысленный эксперимент Нозика, взятый отдельно, слабее, чем принято думать.
Удовлетворение желаний
Вторая теория: благополучие есть удовлетворение желаний лица. Она привлекательна тем, что не навязывает содержания: хорошо то, чего этот человек действительно хочет. Версии различаются тем, какие желания считать. Первая берёт актуальные желания. Вторая берёт информированные: те, которые лицо имело бы при полной информации и рациональности. Эту версию читают у Брандта в третьей сессии MIT 24.02. Отдельно идёт деление на суммативные и глобальные, то есть желания о жизни в целом.
Возражения идут по двум линиям. Первая линия: испорченные желания, основанные на ложных убеждениях и возникшие от адаптации к угнетению («деформированные предпочтения», Сен, Нуссбаум, Эльстер). Переход к информированным желаниям спасает часть случаев, но платит: чем сильнее идеализация, тем меньше в теории остаётся от этого человека, и тем ближе она к объективному списку под другим именем.
Вторая линия: область желаний. Парфит («Reasons and Persons», 1984, Приложение I) даёт два случая. Наркотик вызывает желание, удовлетворение которого не приносит никакой пользы: желание возникло и удовлетворилось, а лучше не стало. И случай незнакомца в поезде: я искренне желаю выздоровления человеку, которого больше никогда не увижу. Он выздоравливает, я об этом не узнаю. Стало ли лучше мне? Интуитивно нет. Значит, требуется ограничение: считаются только желания о моей собственной жизни. Но обосновать такое ограничение изнутри теории трудно, потому что оно вводится, чтобы избежать контрпримера.
Добавьте сюда счётчика травинок Ролза («A Theory of Justice», 1971, § 63): блестящий математик, полностью информированный об альтернативах, предпочитает считать травинки. По теории желаний это благополучие, а интуитивно нет. И общее возражение об обратном порядке обоснования: мы желаем вещей потому, что считаем их благими, а не наоборот. Наконец, посмертные и неисполнимые желания воспроизводят проблему датировки из урока 21: если исполнение желания есть благо, то исполнившееся после моей смерти желание улучшает мою жизнь, и надо сказать, когда.
Объективный список, элитизм и адаптация
Третья теория: благополучие состоит из набора объективных благ, среди них знание, дружба, достижение, автономия, здоровье, эстетический опыт, добродетель, удовольствие. Она лучше всех справляется с контрпримерами предыдущих двух: счётчик травинок живёт плохо, потому что в его жизни нет ни знания, ни дружбы, ни достижения, сколько бы он этого ни хотел.
Против неё три возражения. Обвинение в элитизме: список навязывает благо человеку вопреки его предпочтениям и его наслаждению, а составляли список, понятно, философы. Произвольность: чем обоснован состав и как взвешивать пункты между собой. И проблема объяснения: список перечисляет, но не объясняет, что делает эти вещи благами, тогда как гедонизм и теория желаний дают объединяющий принцип. Ответы: перфекционизм, выводящий список из природы человека, и гибридные теории (Каган, Адамс, Вольф, Краут), по которым благо есть удовольствие от объективно ценного.
Сюда же примыкает неудобный эмпирический факт: люди в тяжёлых условиях (бедности, тяжёлой болезни, инвалидности) часто сообщают о высокой удовлетворённости жизнью. Прочитать его можно двумя противоположными способами. Либо благополучие устойчивее, чем думают внешние наблюдатели, и тогда объективные списки систематически недооценивают такие жизни. Либо самоотчёты ненадёжны: адаптация меняет масштаб, а не положение дел, и тогда под удар попадают все теории, опирающиеся на то, чего человек хочет и что он сообщает. Аргумент от адаптации не решает спор, он его обостряет: одни и те же данные один защитник теории желаний использует против объективного списка, а Бенатар использует их против самих самоотчётов.
Райлтон («Facts and Values», 1986) формулирует условие: нечто не может быть благом для человека, если оно не встречает у него никакого действительного или рационального отклика. Это точнее, чем упрёк в элитизме: возражение не в том, что список составлен не теми людьми, а в том, что жизнь, объективно ценная и полностью чуждая тому, кто её живёт, не бывает хорошей для него. Отчуждение не компенсируется ценностью. Гибридные теории отвечают, включая отклик в само определение блага, но цена есть: теория перестаёт быть чисто объективной и наследует часть трудностей теории желаний.
Смысл: субъективизм, объективизм и формула Вольф
Вопрос о смысле устроен иначе, чем вопрос о благополучии, и первое деление здесь проходит между супернатурализмом (Бог или душа необходимы для смысла) и натурализмом (смысл возможен в чисто физической вселенной). Внутри натурализма два лагеря. Субъективизм: смысл определяется про-установками индивида. Наиболее влиятельная версия у Франкфурта (1988, 2004): жизнь осмысленна ровно в той мере, в какой человек о чём-то заботится или что-то любит. Объективизм: смысл требует независимой от сознания ценности. Версии разные: связь с фундаментальными условиями человеческого существования (Метц, «Meaning in Life», 2013), трансцендирование границ животной природы (Нозик, Нагель), моральное благо, истина и красота как источники.
Каждый лагерь ломается своим контрпримером. Субъективизм ломается тем, что жизнь, посвящённая коллекционированию крышек, оказывается столь же осмысленной, как жизнь человека, изменившего судьбу страны, и смысл становится дешёвым: достаточно захотеть. Объективизм не выдерживает возражения об отчуждении: жизнь, объективно ценная, но не вызывающая у человека никакого отклика, вряд ли осмысленна для него.
Отсюда гибрид. Сьюзен Вольф, «Happiness and Meaning: Two Aspects of the Good Life», Social Philosophy and Policy 14(1), 1997. Развёрнуто в «Meaning in Life and Why It Matters», 2010. Формула: смысл возникает, когда субъективная привлекательность встречается с объективной привлекательностью.
(1) Жизнь, полная субъективного удовлетворения от бессмысленных занятий, не осмысленна, несмотря на полноту удовлетворения.
(2) Жизнь, объективно посвящённая ценным проектам, но переживаемая как чуждая и безрадостная, тоже не осмысленна для того, кто её живёт.
(3) Следовательно, ни субъективный, ни объективный компонент по отдельности не достаточен.
(4) Оба необходимы: нужно быть захваченным деятельностью и нужно, чтобы деятельность имела ценность, независимую от этой захваченности.
(5) Следовательно, смысл есть соответствующее исполнение, то есть исполнение, направленное на нечто объективно достойное.
Возражения к Вольф стоит держать наготове. Она не даёт теории того, что делает нечто объективно достойным, и признаёт это сама: получается список без обоснования. Неясно, требуется ли действительная ценность или достаточно разумной веры в неё. Есть случаи «злого смысла»: жизнь фанатика удовлетворяет обоим условиям при извращённой концепции ценности. И есть подозрение в избыточности: если субъективная привлекательность и так направлена на нечто «под видом блага», второй компонент может ничего не добавлять.
Абсурд: Камю, Нагель, Тэйлор
Камю, «Миф о Сизифе», 1942, ставит вопрос жёстче: возможно ли вообще то, о чём говорит объективизм.
(1) Человек по своей природе требует от мира единства, ясности и смысла.
(2) Мир безмолвен: он не даёт ни разумного основания, ни ответа.
(3) Абсурд есть не свойство мира и не свойство человека, а отношение между этим требованием и этим безмолвием.
(4) Возможны три ответа: физическое самоубийство, «философское самоубийство» (то есть прыжок веры, устраняющий один из членов отношения) и удержание обоих членов (бунт, свобода, страсть).
(5) Логично только третье: абсурд надо сохранять, а не устранять, поэтому самоубийство есть не решение, а капитуляция.
(6) Сизиф, знающий тщету и не отрекающийся, есть образ этого решения.
Слабым местом служит шаг 5. Почему бунт «логичнее» безразличия, из посылок не видно. Здесь аргумент переходит в риторику. Посылка 1 тоже сомнительна как универсальная антропология. И если абсурд есть отношение, его можно устранить, изменив требование, а не веру. Именно это делают стоицизм и буддизм, и тогда третий ответ не единственный. Нагель, «The Absurd», The Journal of Philosophy 68(20), 1971, перестраивает тему.
(1) Ощущение абсурда возникает не из конкретных фактов: доводы от краткости жизни и размеров вселенной плохи, потому что при вечной жизни или космических масштабах абсурд не исчез бы.
(2) Оно возникает из столкновения двух неустранимых точек зрения: изнутри мы серьёзно вовлечены и обязаны выбирать, извне та же вовлечённость выглядит произвольной и ничем не обоснованной.
(3) Способность занимать внешнюю точку зрения есть не ошибка, а сущностная черта человека, та же, что делает возможными самопознание и объективность.
(4) Следовательно, абсурд неустраним.
(5) Следовательно, правильным ответом служит не бунт и не отчаяние, а ирония: жить всерьёз, зная о произвольности всерьёзности.
Возражают шагу, где внешняя точка зрения получает вес: если она «ниоткуда», её вердикты могут быть пусты, потому что из ниоткуда не следует ничего (этот ход есть у Вольф и Хэйра). Кроме того, ирония не отвечает на нормативный вопрос «что делать». Полезно рядом держать Ричарда Тэйлора («The Meaning of Life» в «Good and Evil», 1970). Он предлагает вариант, где боги вкладывают в Сизифа непреодолимое влечение катить камни. И заключает, что смысл приходит изнутри, из воли и её удовлетворения. Дальше произошло редкое: этот же случай стал главным доводом против субъективизма, и Вольф использует его именно так. Индуцированное желание удовлетворяет субъективное условие, а интуиция смысла не появляется.
Ни одного из двух шагов у Камю нет. Абсурд у него определён как отношение между человеческим требованием смысла и молчанием мира, а не как свойство мира или вывод о бессмысленности жизни. И вывод прямо противоположен безразличию: самоубийство отвергается как капитуляция, а прыжок веры отвергается как «философское самоубийство». Предписывается удержание обоих членов отношения. Спорным у Камю остаётся другое: переход от неустранимости абсурда к бунту как единственному логичному ответу.
Смысл, смертность и стоит ли начинать жизнь
Делает ли смертность смысл возможным или невозможным? В обсуждении есть три позиции, и ни одна не следует автоматически. Первая: смертность необходима для смысла. У Уильямса (1973) смерть есть условие того, что жизнь имеет форму, а желания вообще имеют смысл. У Смутса (2011) бесконечное время устраняет значимость выбора, потому что ничто не приносится в жертву и ничто не невосполнимо. Вторая: смертность безразлична. Нагель (1971) прямо снимает довод от краткости, потому что вечная жизнь абсурда не отменила бы. Третья, обыденная: смерть делает всё бессмысленным. Из урока 21 видно, что третья позиция требует посылки, которой у неё нет: депривационный анализ показывает, что смерть плоха, но плохость события не превращает в ноль ценность того, что оно прекращает.
Крайнюю позицию в этой области занимает антинатализм Дэвида Бенатара («Better Never to Have Been», 2006). Он опирается на асимметрию из четырёх тезисов.
(1) Наличие боли плохо.
(2) Наличие удовольствия хорошо.
(3) Отсутствие боли хорошо, даже если этим благом никто не наслаждается.
(4) Отсутствие удовольствия не плохо, если нет того, для кого это отсутствие становится лишением.
Дальше вывод. (5) Существование влечёт и боль (плохо, по 1), и удовольствие (хорошо, по 2). (6) Несуществование влечёт отсутствие боли (хорошо, по 3) и отсутствие удовольствия (не плохо, по 4). (7) Значит, несуществование даёт одно преимущество и ни одного недостатка. (8) Следовательно, приход в существование всегда есть вред. Следовательно, (9) воспроизводство всегда морально неправильно. Асимметрию Бенатар подкрепляет нашими же суждениями: мы считаем неправильным зачать ребёнка, чья жизнь будет полна страдания, но не считаем обязательным зачать ребёнка, чья жизнь будет счастливой. Отдельно он утверждает, что люди систематически переоценивают качество своей жизни.
Разбирать надо тезис 3, потому что на нём стоит весь вес. Есть и другие возражения. Метц (2011) предлагает симметричную альтернативу: «отсутствие боли не плохо», «отсутствие удовольствия не хорошо». Метц показывает, что она объясняет те же интуиции. ДеГразиа (2010) объясняет наши процреативные суждения тем, что обязанность не вредить сильнее обязанности приносить благо, без всякой аксиологической асимметрии. Брэдли (2013) указывает, что «быть благом» и «быть лучше» связаны концептуально, и разрыв этой связи ломает логику сравнений. Есть и обратный ход к эмпирической части: если наши суждения о качестве жизни систематически ненадёжны из-за оптимизма, они ненадёжны и в сторону пессимизма, и направление коррекции нужно обосновать независимо. Бенатар отвечал критикам («Still Better Never to Have Been», 2013), настаивая, что тезис 3 сравнивает положения дел, а не состояния лица.
Элизабет Харман («Critical Study of Benatar», Noûs, 2009) указывает на подмену. Отсутствие боли при несуществовании может быть благом только безлично: лица, для которого оно благо, нет. Но вывод 7-8 требует, чтобы оно было благом лично, то есть благом для кого-то, иначе сравнение «лучше для него не родиться» не формулируется. При едином стандарте либо тезис 3 ложен, либо тезис 4 надо переписать как «плохо безлично», и в обоих случаях асимметрия исчезает. Здесь виден стык с уроком 21: скромное требование существования Кагана, если оно верно, вообще не позволяет сформулировать тезис 3.
Что философия здесь может и чего не может
Ни одна из разобранных теорий не выдаёт смысл и не назначает, чему посвятить жизнь. Дают они другое: проверку на связность. Если вы считаете, что благополучие есть удовлетворение желаний, вам придётся что-то сказать про случай незнакомца в поезде и про желания, возникшие от адаптации к угнетению. Если вы объективист о смысле, придётся ответить на возражение об отчуждении. Если вы приняли формулу Вольф, придётся решить, требуется ли действительная ценность или достаточно разумной веры, и что делать со случаями «злого смысла». Это работа не по производству смысла, а по устранению несовместимостей, и она выполнима.
Стоит помнить и о том, что Стэнфордская энциклопедия называет нерешённым. Нет консенсуса о том, что общего у объективно осмысленных условий, то есть у объективизма нет общего принципа, есть перечисления. Неясно, как соотносить смысл частей жизни и жизни в целом. Не проработаны различения «более глубокий», «неограниченный», «космический» смысл. По благополучию открыт даже более базовый вопрос: надёжны ли наши интуиции о его природе как проводники к истине, и является ли благополучие единым понятием или семейством (Александрова, 2017). Итог по всей теме: инструменты работают, окончательных ответов нет, и подмена второго первым остаётся самой частой ошибкой при чтении этой литературы.
Ключевые работы и аргументы
| Камю, «Миф о Сизифе» | 1942 | Абсурд определён как отношение между человеческим требованием смысла и молчанием мира. Самоубийство и прыжок веры отвергнуты как устранение одного из членов отношения. |
| Тэйлор, «The Meaning of Life» (в «Good and Evil») | 1970 | Варианты судьбы Сизифа: внешний результат против вложенного влечения. Довод за субъективизм, ставший главным контрпримером к нему. |
| Нагель, «The Absurd», The Journal of Philosophy 68(20) | 1971 | Абсурд не из краткости жизни, а из неустранимого столкновения внутренней вовлечённости и внешней точки зрения. Ответом служит ирония, не бунт. |
| Нозик, «Anarchy, State, and Utopia» | 1974 | Отказ подключиться к машине переживаний как свидетельство того, что благополучие не сводится к качеству опыта. |
| Вольф, «Happiness and Meaning», Social Philosophy and Policy 14(1) | 1997 | Гибридная теория смысла: смысл возникает, когда субъективная привлекательность встречается с объективной привлекательностью. |
| Бенатар, «Better Never to Have Been» | 2006 | Четырёхчастная асимметрия боли и удовольствия, из которой выводится, что приход в существование всегда есть вред. |
| Харман, «Critical Study of Benatar», Noûs | 2009 | Асимметрия Бенатара держится на эквивокации: отсутствие боли благо лишь безлично, а вывод требует блага для кого-то. |
Что выдержало критику, а что нет
Сенсорный гедонизм как теорию благополучия сегодня почти никто не защищает: работают интуиции о недоступных благах, о жизни, полной низких удовольствий, и машина опыта. Оговорка важна: сам мысленный эксперимент Нозика слабее, чем принято думать (по Де Бригару 2010 и Вейерсу 2014, интуиция зависит от формулировки), и вывод держится на совокупности доводов, а не на одном. Установочная версия Фельдмана остаётся защитимой позицией.
У Камю абсурд определён как отношение между требованием смысла и молчанием мира, а вывод прямо противоположен безразличию: самоубийство названо капитуляцией, прыжок веры назван «философским самоубийством». Спорным остаётся переход от неустранимости абсурда к бунту как единственному логичному ответу, а не приписываемый Камю тезис о бессмысленности.
Позиция жива, и Бенатар отвечал критикам (2013), но главная опора рухнула: Харман (2009) показала эквивокацию личного и безличного блага в тезисе 3, Метц (2011) предъявил симметричную альтернативу с той же объяснительной силой, ДеГразиа (2010) объяснил процреативные интуиции разной силой обязанностей, Брэдли (2013) указал на несовместимость асимметрии с логикой сравнительных оценок. Открытым остаётся более общий вопрос, возможна ли связная аксиология несуществования вообще.
Термины
- благополучиеwell-being
- То, что делает жизнь хорошей для того, кто её живёт, отличается и от осмысленности, и от моральной ценности жизни.
- установочный гедонизмattitudinal hedonism
- Версия гедонизма Фельдмана: удовольствие есть про-установка к положению вещей, а не качество ощущения. Это снимает проблему гетерогенности удовольствий.
- теория удовлетворения желанийdesire satisfaction theory
- Благополучие есть удовлетворение желаний лица. Версии различаются тем, берутся ли актуальные или информированные желания и ограничена ли их область.
- информированные желанияinformed desires
- Желания, которые лицо имело бы при полной информации и рациональности. Идеализация спасает теорию от испорченных предпочтений, но отдаляет её от реального человека.
- теория объективного спискаobjective list theory
- Благополучие состоит из независимо ценных благ, среди них знание, дружба, достижение, автономия, здоровье и другие. Список перечисляет их, но не объясняет общность.
- ограничение резонансаresonance constraint
- Условие Райлтона: нечто не может быть благом для лица, если не встречает у него действительного или рационального отклика. Это сильная форма обвинения в элитизме.
- соответствующее исполнениеfitting fulfillment
- Формула Вольф: смысл есть исполнение, направленное на объективно достойное. Она требует одновременно вовлечённости и независимой ценности предмета.
- абсурдthe absurd
- У Камю абсурд есть отношение между требованием смысла и безмолвием мира, а у Нагеля это столкновение внутренней вовлечённости с внешней точкой зрения.
- антинатализмantinatalism
- Позиция, по которой приход в существование есть вред, а воспроизводство морально неправильно. У Бенатара она выводится из асимметрии боли и удовольствия.
- личное и безличное благоpersonal and impersonal good
- Различают благо для кого-то и благо, у которого нет бенефициария. Смешение этих понятий образует узел возражения Харман к Бенатару.
Практикум · Найти посылку, которую атакует контрпример
В этой области контрпримеров больше, чем теорий, и главный навык в том, чтобы быстро определять, в какую именно посылку бьёт очередной случай. Контрпример, не адресованный ни одной посылке, не работает. 35-45 минут, письменно.
- Восстановите аргумент машины опыта в шесть нумерованных строк. Затем перепишите посылку 4 в версии Де Бригара (вы уже в машине, отключаться?) и запишите одной фразой, что аргумент при этом теряет.
- Восстановите аргумент Вольф в пять строк. Проверьте, что посылки 1 и 2 у вас действительно разные утверждения, а не пересказ одного.
- Постройте два контрпримера к Вольф: жизнь, удовлетворяющую обоим её условиям, но интуитивно бессмысленную, и жизнь, нарушающую одно условие, но интуитивно осмысленную. Для каждого прямо укажите номер атакуемой посылки. Если номер не находится, контрпример не работает, отметьте это и не переписывайте его.
- Возьмите случай незнакомца в поезде и счётчика травинок. Определите, какую теорию каждый из них опровергает, а какую нет: один и тот же случай не универсален.
- Напишите абзац на 120-180 слов за субъективизм о смысле, используя вариант Тэйлора со вложенным влечением как довод, а не как возражение. Затем одной фразой скажите, почему Вольф считает этот же случай контрпримером.
Вопросы для самопроверки
Возражение о смещении в пользу статус-кво (Де Бригар 2010) к аргументу машины опыта атакует одну конкретную посылку. Какую?
- Что мыслима машина, дающая изнутри неотличимые от реальных переживания
- Что почти все отказываются подключаться и этот отказ рационален
- Что гедонизм определяет благополучие исключительно через качество переживаний
- Что по гедонизму подключение к машине не хуже реальной жизни
Случай незнакомца в поезде (Парфит 1984) устроен так: я желаю выздоровления человеку, которого больше не увижу. Он выздоравливает, я об этом не узнаю. Что этот случай показывает?
- Что удовлетворение желаний вообще не является благом
- Что информированные желания предпочтительнее актуальных
- Что теории желаний нужно ограничение области (считаются только желания о моей жизни), и обосновать это ограничение изнутри теории трудно
- Что благополучие сводится к качеству переживаний
Возражение Харман к Бенатару касается тезиса «отсутствие боли хорошо, даже если этим благом никто не наслаждается». В чём именно состоит претензия?
- Тезис 3 ложен, потому что боль на самом деле не всегда плоха, а иногда даже полезна
- Тезис 3 несовместим с тезисом 1, поскольку оба говорят о боли, но дают ей разные оценки
- Тезис 3 требует эмпирических данных о том, насколько люди переоценивают качество собственной жизни, а таких данных у Бенатара нет
- Тезис 3 верен только при безличном понимании блага, а вывод требует блага для кого-то. При едином стандарте асимметрия исчезает
Чем трактовка абсурда у Нагеля (1971) отличается от популярных версий?
- Абсурд не выводится из краткости жизни или размеров вселенной, а возникает из столкновения внутренней вовлечённости и внешней точки зрения
- Абсурд есть свойство физической вселенной, установленное наукой
- Абсурд исчезает, если жизнь достаточно длинна или достаточно значима в масштабах космоса
- Абсурд есть психологическое состояние, устранимое правильной терапией
Вариант Тэйлора, где боги вкладывают в Сизифа непреодолимое влечение катить камни, вошёл в спор о смысле дважды. Как именно?
- Тэйлор предложил его как довод за объективизм, а Камю использовал тот же случай против него
- Тэйлор предложил его как довод за субъективизм, а Вольф использовала как контрпример против субъективизма
- Тэйлор предложил его как иллюстрацию абсурда человеческой жизни, а Нагель использовал как готовое решение проблемы абсурда
- Тэйлор предложил его как аргумент против гедонизма, а Нозик позднее усилил тот же ход мысленным экспериментом с машиной опыта
Ответы и разбор открываются в самопроверке урока: она считает результат и отмечает урок пройденным. Пройти самопроверку.
Что читать
- А. Камю, «Миф о Сизифе» (1942), разделы «Абсурдное рассуждение» и «Миф о Сизифе»: Читать, отделяя определение абсурда как отношения от перехода к бунту: первое аккуратно, второе спорно.
- Р. Нозик, «Anarchy, State, and Utopia» (1974), раздел о машине опыта: Перед вами две страницы, породившие полувековой спор. Проверьте на них, какая посылка делает работу и что от неё остаётся после Де Бригара.
- С. Вольф, «Happiness and Meaning: Two Aspects of the Good Life», Social Philosophy and Policy 14(1), 1997. Расширенно: «Meaning in Life and Why It Matters» (2010): Это первоисточник гибридной формулы. Обратите внимание, что объективный компонент вводится без теории того, что делает нечто достойным.
- Stanford Encyclopedia of Philosophy: статьи «Well-Being» и «The Meaning of Life»: Карта трёх семейств теорий благополучия и деления субъективизм/объективизм/гибрид, с перечнем того, что остаётся нерешённым.