Категорический императив Канта простыми словами
Категорический императив, prima facie обязанности, тележка и судьба ситуационизма
Категорический императив Канта простыми словами: поступай только по такой максиме, которую ты можешь желать сделать всеобщим законом. Гипотетический императив предписывает средство при условии цели, а категорический предписывает безусловно. Тест даёт ложные положительные результаты на узко сформулированных максимах, а ложь убийце у двери остаётся спорным местом. В проблеме вагонетки переключить стрелку готовы 63,42 %, а толкнуть человека с моста лишь 21,95 %.
MIT 24.01 «Classics of Western Philosophy», сессии 19-20 «Hypothetical and Categorical Imperatives» · Yale PHIL 181, лекция 14 «The Trolley Problem» · 45 мин · обновлено 01.10.2026
После урока вы сможете
- После урока вы сможете провести максиму через четырёхшаговую процедуру проверки и объяснить, где процедура даёт ложные результаты.
- Вы сможете развернуть в посылках возражение Гегеля о пустом формализме, аргумент Росса от морального остатка, аргумент Аристотеля от функции и ситуационистский аргумент.
- Вы сможете объяснить, почему кейс «Петля» ломает доктрину двойного эффекта и что именно Томсон изменила в 2008 году.
- Вы сможете прочитать распределение интуиций в тележке и мостике и сказать, что оно означает для метода интуиций.
- Вы сможете описать текущий статус ситуационистской критики, не сводя его ни к «психология опровергла добродетель», ни к «критика снята».
«Grundlegung zur Metaphysik der Sitten» вышла в 1785 году. Гипотетический императив предписывает средство при условии цели: «хочешь здоровья, занимайся спортом». Отпадает цель, отпадает и требование. Категорический предписывает безусловно. Мораль, по Канту, может быть только категорической, иначе она сводится к консультации по достижению целей. Предметом проверки служит максима: действие плюс цель плюс обстоятельства. Формула всеобщего закона: поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь желать, чтобы она стала всеобщим законом. Процедура состоит из четырёх шагов.
(1) Сформулировать максиму.
(2) Универсализовать: представить её как закон природы, которому следуют все рациональные агенты.
(3) Проверить мыслимость такого мира. Провал даёт совершенную обязанность, абсолютный запрет.
(4) Проверить, можешь ли ты рационально желать этого мира. Провал даёт несовершенную обязанность, требующую некоторого, но не полного исполнения.
Различие существенно: третий шаг выявляет самопротиворечивость, четвёртый выявляет противоречие в воле, когда мир мыслим, но желать его вместе со своими целями нельзя.
Формула человечности: относись к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого как к цели и никогда только как к средству. Слово «только» несёт всю нагрузку: наниматель использует работника как средство и формулу не нарушает, если сохраняет его как источник собственных целей. Отсюда автономия (воля автономна, когда даёт себе закон) и достоинство (Würde) против цены (Preis): имеющее цену заменимо эквивалентом, достоинство несопоставимо. Кант утверждает эквивалентность формул, а доказательства её в тексте нет. Это один из самых спорных пунктов кантоведения.
(1) Максима: «нуждаясь в деньгах, я беру в долг, обещая вернуть, зная, что не верну». (2) Универсализация: все нуждающиеся дают ложные обещания. (3) В таком мире обещание перестало бы быть средством получения денег: институт саморазрушается, и максима не может быть даже мыслима как всеобщий закон. (4) Следовательно, ложное обещание запрещено совершенной обязанностью. Вывод получен на шаге мыслимости, а не желания: потому запрет и абсолютен.
Три возражения к Канту
Ложь убийце у двери. Первоисточник: «О мнимом праве лгать из человеколюбия» (1797), ответ Констану.
(1) У Канта правдивость есть совершенная обязанность, не допускающая исключений даже для спасения жизни.
(2) Убийца спрашивает, где спрятана его жертва.
(3) Интуитивно ложь здесь не только допустима, но обязательна.
(4) Следовательно, теория даёт неприемлемый вердикт.
Ответы идут по посылке 1. Варден (2010) и Корсгаард (1986) отвечают так. В эссе Кант рассуждает о юридическом долге и ответственности за последствия лжи, а не о моральном абсолютизме. Кроме того, у него различимы идеальная теория и теория для неидеальных условий. В неидеальных обман агрессора не есть ложь в релевантном смысле. Другой ответ: правильно сформулированная максима («лгу агрессору, утратившему право на истину, ради спасения невинного») универсализуема. Открыто, верны ли эти ответы Канту.
Тест универсализуемости даёт ложные положительные результаты: скверные максимы проходят его, если сформулированы достаточно узко («убивать всех, кто носит имя X и родился в Y», противоречия при универсализации не даёт). За этим стоит центральная проблема релевантного описания максимы: тест чувствителен к тому, как описано действие, а критерия правильного описания Кант не даёт. О'Нилл (1975) требует, чтобы максима включала действительный принцип агента, а Корсгаард (1985) настаивает на практическом противоречии вместо логического. Третье возражение касается конфликтов долга: если обязанности абсолютны, коллизия двух совершенных обязанностей делает систему противоречивой. Кант отрицает возможность подлинного конфликта, критики считают это догматическим, и эта проблема породила теорию Росса.
(1) Формула всеобщего закона проверяет максиму лишь на непротиворечивость при универсализации. (2) Непротиворечивость есть формальный критерий: содержания он не порождает. (3) Чтобы тест что-то запрещал, надо уже предполагать институты (собственности, обещания). (4) «Не существует собственности» универсализуемо без противоречия, а оно возникает лишь если институт собственности предпосылается. (5) Следовательно, кантовская мораль либо пуста, либо тайно берёт содержание из существующей нравственности (Sittlichkeit). Ответы: формула человечности содержательна, тест проверяет практическую когерентность воли (Корсгаард, О'Нилл), возражение верно против формулы как алгоритма, но не против системы в целом (Вуд). Открыто, может ли формула порождать содержание без предпосылки институтов.
Росс: обязанности, которые не исчезают
«The Right and the Good» (1930) стала ответом и Канту, и утилитаризму. Росс отказывается от одного верховного принципа в пользу семи prima facie обязанностей: верность (исполнение обещаний), возмещение, благодарность, справедливость, благодеяние, самосовершенствование и непричинение вреда, которое он считает отдельным и более настоятельным, чем благодеяние. Prima facie обязанность может быть перевешена, но не исчезает. Позднее Росс предпочитал термин «условная обязанность». Главный аргумент строится на моральном остатке.
(1) Есть случаи конфликта оснований, где оба сохраняют силу и после решения: остаётся чувство остатка, требуется извинение или компенсация.
(2) Монистическая теория этого описать не может: либо основание было перевешено и исчезло, либо решение было просто неверным.
(3) Плюрализм prima facie обязанностей описывает: перевешенная обязанность остаётся, и остаток объяснён.
(4) Следовательно, плюрализм лучше соответствует моральному опыту.
Против утилитаризма Росс добавляет аргумент от обещаний. Если нарушение обещания даёт незначительно больше блага, мы всё равно считаем, что его надо исполнить. Значит, обещание создаёт основание, укоренённое в прошлом отношении, а не в будущей полезности. Возражают по посылке 1: утилитарист объясняет остаток как полезную диспозицию, ничего не отслеживающую. Серьёзнее другое: процедуры взвешивания Росс не даёт. Влияние при этом огромно: четыре принципа биоэтики Бошампа и Чилдресса (1979) прямо восходят к Россу.
Двойной эффект, тележка и «Петля»
Доктрина двойного эффекта ставит четыре условия: действие благо или нейтрально, плохой эффект не входит в намерение, а лишь предвидится, благой эффект следует из действия непосредственно, а не через плохой, и соблюдена пропорциональность. Ядро составляет различение вреда как предвиденного побочного следствия и вреда как средства. Кейсы поставлены Фут («The Problem of Abortion and the Doctrine of the Double Effect», 1967): у неё это водитель вагонетки и Трансплантация. Переработала их Томсон (1976, 1985), у которой у рычага стоит сторонний наблюдатель. Стрелка: перевод вагонетки с пути, где погибнут пятеро, на путь, где погибнет один, допустим, потому что смерть одного есть побочный эффект отвода. Мост: столкнуть человека под вагонетку недопустимо, потому что тело нужно как средство. Трансплантация устроена так же.
Ломает конструкцию кейс «Петля» (Томсон, 1985): путь замыкается обратно на основной, так что вагонетку остановит только тело одного человека. Формально это Мост. Но интуиция большинства та же, что в Стрелке. Рядом стоит проблема близости (Беннетт, Фут): как отличить намеренное средство от предвиденного побочного следствия, когда они слишком близки? При изобретательности любое намерение переописывается так, что вред оказывается побочным: врач намеревается «раздавить череп», а не «убить». Скэнлон («Moral Dimensions», 2008) добавляет самое влиятельное современное возражение: намерение релевантно для оценки агента, но не для допустимости действия. А эффект Ноуба (2003) показывает, что суждения о намеренности сами смещены моральным неодобрением.
В «Turning the Trolley» (2008) Томсон отказалась от своего же прежнего вердикта, не о Мосте, а о Стрелке: она заключила, что переводить вагонетку недопустимо и там. Аргумент: если перевод допустим, то допустим и вариант, где вы направляете вагонетку на себя. Но человек, не готовый на это, лишается права направить её на другого. Самая цитируемая формулировка «переключить можно» отозвана автором. Отзыв, впрочем, не опровержение, а ещё один аргумент, который надо разбирать по посылкам.
Что цифры говорят о методе интуиций
Опрос 2020 года даёт по тележке картину, которую стоит рассмотреть. В Стрелке переключить готовы 63,42 %, не переключать 13,31 %. В Мостике толкнуть готовы лишь 21,95 %, а 56,03 % высказались против. Это не два разных вопроса про число жертв: арифметика в обоих случаях одна. Расхождение почти втрое и есть тот факт, ради объяснения которого построены и доктрина двойного эффекта, и различение делания и допущения, и принцип неиспользования лиц.
Отсюда следуют два разных вывода, и путать их нельзя. Первый, скромный: интуиции ведут себя как данные (устойчиво, воспроизводимо, с ясной структурой), и теория, которая их не объясняет, что-то упускает. Второй, скептический: та же профессия демонстрирует порядковые и фреймовые эффекты, причём тренировка не защищает, ведь Швицгебель и Кушман (2012, 2015) показали, что предвзятость сохраняется у профессиональных философов после обучения и рефлексии. Осторожная позиция: наличие эффектов надёжно установлено, а вывод «интуиции негодны как свидетельство» нет, поскольку сравнимые эффекты в восприятии не заставляют объявлять негодным восприятие. Сам тезис о центральности интуиций оспорен текстологически (Кэппелен 2012 и Дойч 2015), а «интуитивную философию» принимают лишь 49,45 %.
Тележка (N = 1736): переключить 63,42 %, не переключать 13,31 %. Мостик (N = 1740): не толкать 56,03 %, толкать 21,95 %. Про мостик в 2009 году не спрашивали. По тележке «переключить» просело с 68,2 до 62,5 % в исключающем счёте. Нормативная этика (N = 1741): добродетель 36,99 %, деонтология 32,05 %, консеквенциализм 30,56 %. Сдвиг с 2009 года: добродетель +6,8 п.п., деонтология −6,2 п.п. Это разность опубликованных распределений при целевых группах разного состава, а не авторская оценка сдвига.
Контрактуализм Скэнлона
«What We Owe to Each Other» (1998) предлагает третий путь. Формула неправильности: действие неправильно, если оно запрещено любым набором принципов общего регулирования поведения, который никто не мог бы разумно отвергнуть как основание для информированного, непринуждённого, всеобщего согласия. Отвержение разумно, если бремя, налагаемое принципом на данного индивида, тяжелее того, которое любая альтернатива наложила бы на других. Ключевое отличие от консеквенциализма в индивидуалистическом ограничении.
(1) Обоснование принципа адресуется каждому лицу по отдельности.
(2) Лицу нельзя предъявить как основание то, что сумма чужих выгод превышает его потерю: это обращение не к нему, а к безличной величине.
(3) Следовательно, основаниями отвержения могут быть только личные претензии, взятые попарно.
Здесь же главная трудность заключается в агрегации: в кейсе спасения (пятеро или один) сила претензии каждого одинакова, попарное сравнение вариантов не различает, и формально требуется бросить монету. Скэнлон отвечает принципом тождественных претензий, но спор не закрыт. Парфит идёт дальше: его «Тройная теория» (2011) утверждает, что кантианство, контрактуализм и консеквенциализм правила сходятся, а для Скэнлона это угроза различимости теории.
Аристотель: функция, середина, привычка
«Никомахова этика», книга I, глава 7.
(1) Всякая вещь, имеющая характерную функцию (ergon), хороша, когда хорошо исполняет эту функцию.
(2) У человека есть характерная функция (то, что отличает его от растений и животных): деятельность рациональной части души.
(3) Следовательно, человеческое благо есть деятельность рациональной части души, исполняемая хорошо, то есть в согласии с добродетелью (aretē).
(4) Причём это не состояние, а деятельность (energeia), и на протяжении полной жизни: одна ласточка не делает весны.
(5) Следовательно, эвдемония есть деятельность души согласно добродетели при достаточных внешних благах.
Оспаривается посылка 2: отличительность и ценность это разные свойства, и переход от первой ко второй требует отдельного основания.
Учение о середине часто понимают как правило, а это не правило. Этическая добродетель есть устойчивое расположение (hexis) чувствовать и действовать в середине между избытком и недостатком: мужество между трусостью и безрассудством, щедрость между расточительностью и скупостью. Но середина относительна к агенту и обстоятельствам, а не арифметическая, и по формуле её не найти. Фронесис устроен так: «добродетель делает цель правильной, практическая мудрость то, что ведёт к цели» (NE VI.12). Характер задаёт цели, фронесис определяет средства, и одно без другого не существует. Отсюда роль привычки: добродетель приобретается habituation, а не только знанием, и добродетельный человек действует без внутреннего конфликта, в отличие от воздержного (enkratēs). Воспитание характера здесь не украшение теории, а её механизм.
Ситуационизм, забота и куда сдвинулись мнения
Ситуационистский аргумент (Харман, «Moral Philosophy Meets Social Psychology», 1999 и Дорис, «Lack of Character», 2002) двухступенчатый. Эмпирическая ступень:
(1) Аристотелевская добродетель есть «глобальная» черта, устойчивая и согласованная между ситуациями.
(2) Социальная психология показывает, что поведение объясняется в основном ситуационными переменными, а не глобальными чертами.
(3) Следовательно, глобальных черт характера у большинства людей нет.
(4) Философская ступень: этика добродетели предполагает, что добродетели распространены или по крайней мере достижимы обычными людьми.
(5) Из (3) ложно первое: распространённость.
(6) Достижимость требует отдельной посылки: если глобальных черт нет ни у кого, нет и оснований считать их достижимыми обычными средствами воспитания.
(7) Следовательно, этика добродетели эмпирически неадекватна как основание нормативной теории.
Оспаривается посылка 2, и оспаривается не рассуждением, а состоянием доказательств. Стэнфордский тюремный эксперимент дискредитирован: «охранников» инструктировали, эпизоды разыгрывались, выводы были заготовлены заранее (Блюм 2018 и Ле Тексье, American Psychologist, 2019), и звучат призывы убрать его из учебников. Эксперимент с монетой в телефонной будке (помощь 88 % против 4 %) поставлен под сомнение по валидности и размеру выборки (Миллер 2003). Ego depletion, опора поздних аргументов об ограниченности волевого ресурса, при многолабораторной предрегистрированной проверке дал d = 0,04 против d = 0,69 в оригинале. Эффект свидетеля в поле не подтверждается: вмешательство происходило в 90,9 % реальных конфликтов.
Правильный статус: сильно ослаблено, а не «отвергнуто» и не «снято». Спор не закрыт: кросс-ситуационная согласованность отдельных черт умеренная (около 0,3), и проблемы знаменитых экспериментов не отменяют общего влияния ситуации. Защитимо так: сильный тезис «глобальных черт не существует» данными не поддержан, слабый тезис («полная добродетель редка, а поведение чувствительнее к обстоятельствам, чем предполагает обыденная атрибуция») поддержан. Камтекар (2004) бьёт и по посылке 1: аристотелевский характер включает практическую мудрость и потому не является «глобальной чертой» психологов.
Этика заботы выросла из другого корня. Гиллиган («In a Different Voice», 1982) критиковала стадиальную теорию Кольберга: методика исключала опыт девочек и ставила мораль отношений ниже морали прав. Ноддингс («Caring», 1984) сделала заботу фундаментальным моральным отношением, а не чертой. Сильный гендерный тезис не подтвердился: метаанализы (Уокер 1984 и Джаффи и Хайд, 2000) нашли лишь очень малые различия, и сама Гиллиган переопределила перспективу заботы как человеческую, а не женскую. На этом фоне сдвиг мнений осмыслен. По разности опубликованных распределений 2009 и 2020 годов этика добродетели прибавила 6,8 п.п., а деонтология потеряла 6,2. Это с поправкой на то, что целевые группы разного состава и авторская оценка сдвига считается иначе. Ситуационистская атака не удержалась, кантовский формализм остался под давлением Гегеля и проблемы описания максимы, а фронесис ближе к тому, чем моральное суждение выглядит на практике.
Семь тележек
Семь случаев, различающихся ровно одним признаком за раз. Отвечайте, допустимо ли действие. В конце увидите, какой принцип на самом деле управляет вашими ответами и где он ломается.
Ключевые работы и аргументы
| Кант, «Grundlegung zur Metaphysik der Sitten» | 1785 | Категорический императив: формула всеобщего закона с процедурой проверки максимы и формула человечности. |
| Гегель, «Философия права», § 135 | 1821 | Возражение о пустом формализме: тест на непротиворечивость не порождает содержания без предпосылки институтов. |
| Росс, «The Right and the Good» | 1930 | Семь prima facie обязанностей и аргумент от морального остатка против монистических теорий. |
| Фут, «The Problem of Abortion and the Doctrine of the Double Effect» | 1967 | Кейсы Водителя вагонетки и Трансплантации как проверка доктрины двойного эффекта, а «Стрелка» в форме стороннего наблюдателя у рычага встречается уже у Томсон. |
| Томсон, «The Trolley Problem» | 1985 | Кейс «Петля» как контрпример к доктрине двойного эффекта. В «Turning the Trolley» (2008) Томсон отказалась от вердикта о допустимости в Стрелке. |
| Скэнлон, «What We Owe to Each Other» | 1998 | Тест разумного отвержения и индивидуалистическое ограничение, запрещающее агрегировать претензии. |
| Дорис, «Lack of Character» | 2002 | Ситуационистский аргумент: глобальных черт характера нет, значит этика добродетели эмпирически неадекватна. |
Что выдержало критику, а что нет
Три главные опоры просели. Стэнфордский тюремный эксперимент дискредитирован (Блюм 2018 и Ле Тексье 2019: инструктирование «охранников», разыгранные эпизоды, заранее заготовленные выводы). Эксперимент с монетой в телефонной будке поставлен под сомнение по валидности и размеру выборки (Миллер 2003). Ego depletion при многолабораторной предрегистрированной проверке дал d = 0,04 против d = 0,69 в оригинале. Эффект свидетеля в поле не воспроизводится: вмешательство в 90,9 % реальных конфликтов. Но спор не закрыт: кросс-ситуационная согласованность отдельных черт умеренная (около 0,3), и слабая версия тезиса («полная добродетель редка, поведение чувствительнее к обстоятельствам, чем думает обыденная атрибуция») держится. Преподавать это надо как кейс о проверке философских предпосылок, а не как «психология опровергла добродетель».
Кейс «Петля» (Томсон 1985) служит стандартным контрпримером: тело нужно как средство, но вердикт совпадает со Стрелкой. Добавьте проблему близости (Беннетт, Фут): без критерия индивидуации намерения любое намерение переописывается так, что вред становится побочным. Скэнлон (2008): намерение релевантно для оценки агента, а не допустимости действия. Эффект Ноуба (2003): суждения о намеренности сами смещены моральным неодобрением. Альтернативы существуют (доктрина тройного эффекта Камм, принцип неиспользования лиц Куинна 1989), и остаётся открытым, единый ли это принцип или удобная группировка исключений.
Сильный гендерный тезис эмпирически не подтверждён: метаанализы (Уокер 1984 и Джаффи и Хайд, Psychological Bulletin, 2000) обнаружили лишь очень малые гендерные различия в ориентации на заботу против справедливости. Сама Гиллиган впоследствии изменила позицию, переопределив перспективу заботы как отчётливо человеческую, а не женскую. Философское содержание различения (мораль заботы и отношений не сводится к морали принципов) сохраняется независимо от гендерного тезиса, и именно в этом виде этику заботы стоит преподавать.
Арифметика в обоих случаях одна, а ответы расходятся почти втрое: по опросу 2020 года переключить готовы 63,42 % (N = 1736), толкнуть готовы 21,95 % при 56,03 % против (N = 1740). Ради объяснения этого расхождения и построены доктрина двойного эффекта, различение делания и допущения, принцип неиспользования лиц. Устойчиво и второе наблюдение: порядковые и фреймовые эффекты сохраняются у профессиональных философов после обучения и рефлексии (Швицгебель и Кушман, 2012, 2015). Уцелел сам факт расхождения. Не уцелел ни один быстрый вывод из него: какое различение его объясняет, остаётся спорным, а из наличия эффектов негодность интуиций как свидетельства не следует, ведь сравнимые эффекты в восприятии не заставляют объявлять негодным восприятие.
Термины
- категорический императивcategorical imperative
- Требование, предписывающее безусловно, независимо от целей и желаний агента, в отличие от гипотетического.
- максимаmaxim
- Субъективный принцип воления: действие вместе с целью и обстоятельствами. Именно максима, а не действие, проходит проверку у Канта.
- формула человечностиformula of humanity
- Требование никогда не относиться к человеку только как к средству, сохраняя его как источник собственных целей.
- prima facie обязанностьprima facie duty
- Обязанность, которая может быть перевешена другой, но не исчезает. Позднее Росс предпочитал термин «условная обязанность».
- моральный остатокmoral residue
- След перевешенной обязанности: сожаление, потребность в извинении или компенсации после правильного выбора.
- доктрина двойного эффектаdoctrine of double effect
- Вред как предвиденное побочное следствие может быть допустим, тогда как тот же вред как средство недопустим.
- разумное отвержениеreasonable rejection
- Тест Скэнлона: принцип неправилен, если кто-то может разумно отвергнуть его, сравнив бремена попарно, без агрегации.
- эвдемонияeudaimonia
- Человеческое процветание как деятельность души согласно добродетели на протяжении полной жизни, а не состояние удовлетворённости.
- фронесисphronesis
- Практическая мудрость: способность определить, что ведёт к правильной цели в данном случае. К правилу она не сводится.
- серединаthe mean
- Расположение чувствовать и действовать между избытком и недостатком. Середина относительна к агенту и обстоятельствам, а не арифметическая.
Практикум · Прогнать четыре кейса тележки через три теории
Цель в том, чтобы увидеть, где теория объясняет интуицию, где противоречит ей и где просто молчит. Постройте таблицу: по строкам кейсы, по столбцам теории. 40-45 минут.
- Строки: Стрелка, Мост, Трансплантация, Петля. Столбцы: утилитаризм действия, доктрина двойного эффекта, кантовская формула человечности. Заполните все двенадцать клеток вердиктами и отметьте те, где вердикт теории расходится с вердиктом большинства философов (переключить 63,42 %, не толкать 56,03 %). Какая теория ошибается чаще?
- Проверьте «Петлю» отдельно: сформулируйте в двух предложениях, почему доктрина двойного эффекта обязана дать здесь тот же вердикт, что в Мосте, и почему это для неё плохо.
- Прочитайте аргумент Томсон 2008 из врезки как вывод в посылках. Найдите посылку, которую вы готовы отрицать, и объясните, что при этом останется от её вердикта.
- Напишите абзац за этику добродетели: не «что правильно», а что человек хорошего характера сделал бы в Мосте и почему отсутствие правила здесь не является дефектом теории.
- Итог: одна страница о том, меняет ли ваша таблица вашу собственную интуицию, и если нет, что это говорит о доказательной силе интуиций.
Вопросы для самопроверки
Максима «убивать всех, кто носит имя X и родился в городе Y» проходит тест на универсализуемость без противоречия. Какую проблему кантовской процедуры это показывает?
- Проблему релевантного описания максимы: тест чувствителен к тому, как описано действие, а критерия правильного описания Кант не даёт
- Что формула всеобщего закона неэквивалентна формуле человечности и потому одна из них оказывается лишней
- Что совершенные обязанности следует заменить несовершенными, оставив агенту свободу в выборе способа исполнения
- Что процедура даёт только ложные отрицательные результаты: она запрещает максимы, которые запрещать не следовало, и лишнего никогда не пропускает
Почему кейс «Петля» считается контрпримером к доктрине двойного эффекта?
- Потому что в нём погибает больше людей, чем в Стрелке
- Потому что тело одного служит там средством остановки и доктрина обязана запретить перевод, а большинство считает его допустимым, как в Стрелке
- Потому что в нём агент не предвидит смерть одного
- Потому что он показывает, что число жертв морально нерелевантно
Что именно Джудит Джарвис Томсон изменила в 2008 году?
- Она заключила, что в Мостике толкать человека всё-таки допустимо, и уравняла два кейса в обратную сторону
- Она отказалась от кейса «Петля» как некорректно построенного и потому не создающего трудности для доктрины двойного эффекта
- Она заключила, что и в Стрелке переводить вагонетку недопустимо, отказавшись от прежнего вердикта
- Она перешла от деонтологии к утилитаризму действия
Что следует из того, что философы дают 63,42 % за «переключить» и лишь 21,95 % за «толкнуть»?
- Что деонтология верна, а консеквенциализм ложен
- Что интуиции философов случайны и не годятся как свидетельство
- Что доктрина двойного эффекта подтверждена опросом
- Что при одинаковой арифметике жертв суждения устойчиво расходятся, а теория обязана объяснить этот фактор, но само расхождение её не выбирает
Какая посылка ситуационистского аргумента пострадала от разбора Стэнфордского эксперимента и многолабораторной проверки ego depletion?
- Эмпирическая посылка о том, что поведение объясняется в основном ситуационными переменными, а не глобальными чертами
- Посылка о том, что аристотелевская добродетель есть глобальная черта в смысле психологов, одинаково проявляющаяся во всех ситуациях
- Посылка о том, что этика добродетели предполагает достижимость добродетелей обычным человеком
- Вывод о том, что этика добродетели эмпирически неадекватна как исследовательская программа
Ответы и разбор открываются в самопроверке урока: она считает результат и отмечает урок пройденным. Пройти самопроверку.
Что читать
- Кант, «Основоположение к метафизике нравов», второй раздел: Обе формулы и заявление об их эквивалентности. Читать с вопросом, где именно эквивалентность доказывается.
- Аристотель, «Никомахова этика», кн. I (гл. 7), кн. II, кн. VI (гл. 12): Аргумент от функции, учение о середине и формула соотношения добродетели и практической мудрости.
- Томсон, «The Trolley Problem», Yale Law Journal, 1985, и «Turning the Trolley», Philosophy & Public Affairs, 2008: Две статьи одного автора с противоположными вердиктами по Стрелке дают образцовый материал для разбора посылок.
- Stanford Encyclopedia of Philosophy, «Moral Character: Empirical Approaches»: Текущее состояние ситуационистского спора со ссылками на разбор Стэнфордского эксперимента и на репликации.